Уилл смущенно опустил голову.
— Пару раз в неделю получается что-то. Спасибо! В Париже любил играть на улицах, особенно в небольших двориках. Сидишь, играешь, люди смотрят, слушают… И вокруг спокойно, птички поют.
Аннабелль не смогла сдержать улыбки. Она так давно не видела Уильяма таким лучезарным — его большие глаза заблестели, как в детстве, как в самые счастливые моменты.
— И долго ты в Париже прожил? — спросила она.
— Четыре года, — улыбнулся Воттерс, — там познакомился с Франсией. Я в Монреаль не так давно вернулся сам, буквально, три месяца назад.
— Зачем, раз так нравилось? С родителями все хорошо?
— Да, они в порядке. Вернулся, потому что меня купило одно крутое издание. Предложили гонорар намного больше, чем во французской газете. Хотел бы рассказать что-то более романтичное, но как есть — в Париж я успею вернуться, а заработать нужно сейчас. Скажешь, деньги — зло?
— Нет, не скажу. А Франсия? Легко согласилась на переезд?
— Она из Монреаля, училась в Сорбонне. Так что, просто вернулась домой после окончания универа, — почесав затылок, заметил Уильям.
— Ого, ты отхватил себе умняжку! Не собираетесь обратно?
Уильям покачал головой.
— Она — Эйнштейн в юбке. Мы договорились, если захочет вернуться в Париж, то вернётся. Доверяем друг другу.
— Правда? Ты пойдешь на такое? Хочешь мое мнение? Отношений на расстоянии не существует, — поморщив лоб, признала Аннабелль.
— Узнаю, если с ними столкнусь. А пока, мы живем в разных районах города, и вполне справляемся. Я не делал ей предложение, а она вроде как не хочет замуж пока. Это сложные решения.
«Не верю». Аннабель хотела было сказать, что Уильям не выглядит счастливым, но решила промолчать.
— А ты совсем не готов к таким кардинальным переменам?
— Пф, — фыркнул Уилл, — я обожаю жить один, поэтому женитьба подождет. При всей любви к Франсии — пока еще не насладился холостяцкой жизнью на сто процентов.
— Ни капельки не изменился в этом отношении, — усмехнулся девушка.
— Я и не изменюсь, Белль.
— Как ты сказал? Белль?
— Я тебя так постоянно звал. Не помнишь? — удивлённо переспросил Воттерс.
— Помню. Меня давно так никто не называл.
— А Адам?
— Нет. В последний раз один парень из Лос-Анджелеса. Мы познакомились в Германии, а потом…Потом все завертелось, — призналась девушка, вздохнув.
— Ты еще и в Лос-Анджелесе успела побывать?
— Да где я только не жила…И что я только не делала! Не понимаю только — где начало, а где конец.
— Погоди, — бодро отозвался Уилл, — так значит…Кроме Адама был еще кто-то?
— Всякое было. К чему только не придешь, чтобы перестало болеть.
— Рассталась с ним? — спросил Уильям.
— Последнее, что хочется обсуждать сегодня с тобой — это он, — призналась Белль, вздохнув, — в следующий раз. Я поеду д…в гостиницу, хорошо?
Уильям развел руками.
— Уже поздно…Останешься? Заказали бы еды.
— Я очень хочу спать. Если захочешь, скоро увидимся.
— Надолго тут?
— О, — улыбнулась, — очень.
Попрощавшись с другом, Аннабелль прыгнула в такси. По дороге она не могла не думать о том, как все изменилось за последние годы. Когда она и Уильям виделись в последний раз, она была счастлива и уверена в будущем. В тот момент — девушка разуверилась, кажется, в каждом шаге, в и не могла собраться с мыслями.
*Вольный перевод автора строк из песни Creep — Radiohead
3. Разбитая память
Аннабелль поселилась в небольшой гостинице в районе Кот-Сен-Люк. Еще в школьные годы, девушка приезжала туда погулять, но всегда удивлялась как много людей говорят там на английском, в отличии от ее родного Доллар-Де-Армас, где все общались на французском. Спустя столько лет, ничего не изменилось, кто-то из персонала гостиницы громко болтал на английском языке в коридоре, поэтому Морган проснулась.
Голова раскалывалась так, будто семь часов в кровати она не находилась в царстве Морфея, а отрывалась на Берлинском рейве. Аннабелль хорошо знала это ощущение и первым делом засунула исхудалое тело в душ. Холодная вода, струящаяся по коже, заставляла вздрагивать и пробуждаться. Оперевшись о стенку душевой кабинки, закрыв лицо руками, блондинка остановила весь мир вокруг себя, погрузившись в мысли.
Приходя в себя, Аннабелль собралась увидеть своих родителей, подъехать к их дому, хотя бы посмотреть со стороны. Она все еще не могла набраться сил и позвонить, не могла или не хотела. Отказавшись от общения с ними еще восемь лет назад, девушка уже не представляла, что когда-нибудь захочет вернуть все на круги своя. Периодами, руки тянулись к телефону — Морган скучала по голосу мамы, но разум не позволял сердцу сглупить. Мама тоже не звонила Аннабелль. Скорее всего, смирилась с тем, что ее дочь выбрала другую жизнь, в которой ей не найдется места. Морган задумывалась о том, что бы могло произойти, если бы она прислушивалась к родителям, тогда, в две тысячи двенадцатом? Очевидно, произошел бы обещанный конец света.