— Ничего, — сказала Аннабелль, — с днем рождения, Уильям! Прости, в этом году без подарка, не скопила денег. Я клоуном работать не собиралась. И на день рождения ты меня тоже не позвал, поэтому стендапа не будет.
Уильям закатил глаза, чувствуя смешение разочарования и раздражения. Он осознавал, что конфликт с Аннабелль и Домиником только усугубляется. Неприятная ситуация сильно тревожила.
— Ладно, хватит. Если вы здесь только для того, чтобы устроить сцену, то можете уйти. Я не собираюсь тратить день рождения на ваши споры и разборки, — сказал Уильям, стараясь сохранить спокойствие.
— Я пришла поговорить с тобой. Мы вообще ничего не выяснили. Согласен? — сказала Аннабелль холодно.
Воттерс-младший задержался на мгновение, а затем кивнул, не произнося ни слова. Старые друзья двинулись в сторону тихого уголка, где они могли поговорить наедине. Аннабелль шла рядом, выглядя решительной, но в то же время усталой от всех разногласий и обид. Когда они пришли на балкон, где можно было спокойно пообщаться, Уильям скрестил руки на груди.
— Врываешься без приглашения, портишь праздник и докапываешься. У тебя не все в порядке с головой. Ингрид устроила для меня праздник. Привела друзей, мы с тобой вроде как…больше не друзья? Давай-ка, закроем эту тему навсегда. А то мне сильно надоело чувствовать на себе взгляд подруженьки Медузы Горгоны. Ты поняла? — грубо отрезал Уилл.
Аннабелль взглянула на Уильяма, почувствовав, как обида и разочарование начинают накапливаться внутри нее. Она понимала, что сейчас важно сохранить спокойствие и не углублять конфликт.
— Уильям, я пришла сюда, чтобы попробовать разобраться в наших отношениях. Я ценю нашу дружбу и хочу понять, когда все сломалось, — сказала Аннабелль тихим, но решительным голосом.
— Что обсуждать? Мы больше не друзья, я тебе сказал. Ты не можешь подождать хотя бы до завтра? Тут вечеринка. Люди веселятся.
Девушка покачала головой. В глазах стояли слезы.
— Почему ты так поступаешь со мной? Почему впустил меня в прошлый раз, устроил цирк, обрабатывал раны? Ты же сказал, что все будет нормально?
— Да какая разница? Прекрати свои дурацкие расспросы, Морган. Мы больше не друзья, и не будем ими, — закричал он на Аннабелль, — и в прошлый раз впустил тебя из вежливости.
— Так почему? Почему ты меня отталкиваешь? — спросила она в очередной раз.
Взглянув на свою жалкую подружку, стоящую напротив него, Уильям решил пойти ва-банк. Несмотря на все, что происходило с ним, парень все ещё старался оставаться собой. Он все ещё испытывал к Морган нежность. И если бы он только мог…
— Потому что я устал от тебя, — сказал Уильям, — и нам больше не о чем разговорить. Тебя не должно волновать с кем я встречаюсь, хоть с Эммануэлем Макроном самим.
— Устал? — переспросила Морган, утирая слезы рукавом.
— Устал от твоего нытья. Нет больше старого доброго Уилла, а значит нет старых друзей, ничего нет.
— Это ты правду сказал, — ответила Аннабелль, — старого доброго Уилла больше нет.
Уильям почувствовал, как болезненный укол прошел сквозь его сердце. Он видел боль и разочарование в глазах Аннабелль, и это приносило ему дополнительную боль. Горечь ненависти и разрушения окутала их обоих, и он не знал, как вернуться к тому, что было раньше.
Уильям сделал шаг назад, его лицо выражало смешанные чувства грусти и решимости.
— Забудь. Все изменилось, и мы не можем вернуться к тому, что было раньше. Нам лучше идти каждый своей дорогой, — сказал он, голос его звучал гораздо мягче, но все же непреклонно.
— Уильям, мы не можем просто так закрыть эту тему. Мы были друзьями, ты помогал мне, я помогала тебе. Я не могу просто забыть все, что было, как будто ничего не значило, — прошептала она, сдерживая слезы.
Уильям пожал плечами и с сарказмом в голосе сказал:
— Так попытайся! Какая к черту дружба, Аннабелль? Ты разве искренне хоть раз поинтересовалась как у меня дела? А сейчас…ты просто идиотничаешь.
— Ты издеваешься? Я двадцать четыре на семь беспокоилась о тебе. Это ТЫ принял решение игнорировать меня, кинуть меня, а не я. Превратился в человека, которого я не узнаю. Ты отталкиваешь меня, унижаешь и обижаешь. Но я больше не собираюсь терпеть это.
— Так зачем пришла сюда, еще и с этим?
— Хотела посмотреть в твои бесстыжие глаза.
— Посмотрела?
— Конечно.
— Отлично, выметайся, и захвати с собой своего белобрысого друга.
— Меня от тебя тошнит, — сказала Аннабелль, — ты превратился в…кретина!
— Кретин так кретин, свалите.
Аннабелль чувствовала, что расстояние между ними становится все больше, и ей было больно осознавать, что они уже не смогут вернуться к тому, что было раньше. Разговор превратился в бесконечную спираль негатива, и ни один из них не собирался смягчать слова или искать компромисс.