В дверь ванной комнаты постучали. Ронан вернулся с работы.
— Входи! — прокричала Морган.
Войдя внутрь, Ронан увидел Аннабелль, прикрывающую свои женские прелести только пеной, раскраснелся донельзя, а затем смущённо рассмеялся, словно ребёнок.
— Хорошая идея! Погода прохладная, ванная тоже неплохая, — пробормотал Рон.
— Да, я тоже так думаю. Я без ума от твоей ванной. Может быть в неё поместится ещё кто-нибудь, — без всяческих намеков сказала девушка, поправляя упавшие на лицо светлые волосы.
Ронан рассматривал Морган, как зачарованный. Четкие упругие линии тела заставили его плечи напрячься. Как бы он не пытался свести все инстинкты на нет — не смог. Внезапно. Он двинулся с места, пытаясь не действовать слишком быстро. Аннабелль вздрогнула, приподнялась, оперевшись о бортики ванной. Когда Ронан приблизился к ней, по телу пробежалась волна мурашек.
Он постепенно начал снимать с себя одежду, отказываясь от всех слов. Только язык тела. Ронан посмотрел на Аннабелль, словно говоря «все будет хорошо», а она лишь кивнула головой, позволяя ему принести то, чего так долго желала. Она задрожала в тот момент, когда тело Воттерса-Кляйна оказалось настолько близко к ней. На расстоянии вытянутых пальчиков. Он коснулся рукой ее, слегка притянув к себе. Вода выплёскивалась на пол каждый раз, когда Ронан ускорялся, и его рельефное тело ловко управлялось с малышкой по имени Аннабелль. Она так изящно поддавалась его играм, что не оказывалось ни капли сомнения — он победил.
Аннабелль вцепилась в его спину ногтями, проводила ими по коже, оставляя краснеющие полосы. С ее губ сорвался легкий стон, разбивающий вокруг каждый шум: плеск воды в ванной, сбитое дыхание Ронана, стук дождя за окном…
— Почему ты до сих пор один? — едва произнесла девушка, прежде чем окунуться в это безумие ещё один раз.
Её, прежде холодные бесцветные губы, словно оживали под поцелуями, становясь алыми, как лепестки роз. Дыхание учащалось с каждой секундой. Сердце пропускало удар за ударом. В животе поселился холод, невзирающий на страсть, пылающую между Морган и Воттерсом. Властные движения Ронана заставляли Аннабелль отдать тело в его распоряжение. Он имел на неё полные права, только в эти минуты.
— Никого не любил, как тебя, — хриплым голосом прошептал Ронан, затем, он спустился губами по шее девушки, не оставляя ни единого шанса на тишину.
Она произнесла его имя — секунда за секундой, произнесла ещё один раз, ещё один. Время растянулось, ни минуты, ни часы не имели значения. Оно тянулось вечностью…
Горячие капельки воды на теле Морган разбивались друг о друга. Она целовала Ронана, приглаживая его влажные волосы.
8 лет назад.
Морган больше не боялась оставаться дома по утрам, придумывала небылицы и родители верили. Она прогуливала, получила несколько замечаний от преподавателей, но даже они никак не смогли исправить ситуацию. Казалось, ей настолько стали безразличны оценки и школьная рутина, что считанные дни отделяли девушку от отчисления. Уильям все чаще начал появляться в гимназии, старательно избегая встречи с Морган. А если все — таки глазами они встречались, парень смотрел на нее так, будто желал персональный котел в аду.
— Эй, не хочешь сегодня развлечься, шлюшка? — в Аннабелль прилетел скомканный кусок бумаги.
Девушка привыкла к новой роли. Изгой. На переменах она изредка перебрасывалась парочкой фраз с Ноа — одноклассницей, увлекающейся азиатской культурой. Она частенько вытаскивала ее на посиделки в кафе после уроков, и поила чаем за свой счёт. Де Риддер была в курсе, что Аннабелль откладывала деньги на переезд в другой город, каждую копейку, полученную от родителей. Как Ноа не старалась стать ближе к девушке-загадке, ничего у нее не выходило. Подпускать к себе кого-то после серии предательств девушка не могла.
«Обожглась однажды, это повторится», — думала она.
Ингрид так и не была в кабинете директора Гэнси. Он занимался ремонтом своего кабинета, точнее, не он лично, а персонал. Мужчина деловито ходил по помещению, приказывая работать всем побыстрее. Интуиция подсказывала девушке — ситуацию с Ингрид замяли, ее мать, наверняка, замяла ситуацию. Справедливости от жизни ждать не следовало, это Аннабелль поняла точно.