Морган начала общаться с Адамом еще ближе, потому что не могла больше находиться одна. Пока мать и отец занимались разборками, налаживанием отношений, работой, командировками, изредка интересуясь жизнью дочери, Аннабелль говорила с Клэманом по телефону. Постоянно выбиралась с ним погулять, не заботясь ни о чем. Адам водил ее в кино, катал на машине, покупал мороженое, рассказывал забавные истории. Девушка тянулась к нему. И в очередной одинокий вечер произошло то, о чем девушка и не думала.
Она делала домашнее задание по французскому языку, пытаясь проникнуться глубиной депрессивного стихотворения Шарля Бодлера. Аннабелль все еще пыталась учиться хорошо, но только ради родителей. Они не пережили бы ее отстранения или исключения. Шум за окном бесконечно заставлял девушку отвлекаться. Кто-то копошился в снегу, выругивался и кряхтел. Потянувшись за наушниками, Морган услышала звук, выходящий за все рамки приличия.
Какой-то мужчина громко рассмеялся.
Аннабелль высунулась в окно и не поверила глазам. Заулыбалась, как маленький ребёнок. Адам лежал в сугробе, раскрасневшись от смеха.
— Принцесса, я немного… не управился с гравитацией, — произнёс он и попытался встать.
Ситуация была дурацкой, Аннабелль покачала головой. Девушка представила разгневанные лица родителей, будь они в тот вечер дома.
— Ты чего делаешь? Убиться решил?
— Слушай, я упал, когда пытался залезть к тебе в комнату. Видимо, твой папа тщательно предусмотрел все, чтобы принцы к тебе не залазили, — сказал Адам громко.
— Так, значит, ты принц? — спросила Аннабелль.
— Только ты решаешь, — пожал плечами Клэман, — принц я или не принц.
Из его рта шёл холодный пар.
— Хочешь…проходи в дом, только по лестнице, через дверь, — смахивая слезинки от смеха, предложила Морган, и побежала по лестнице вниз. Адам молча направился к входной двери, отряхнувшись.
Она ждала его. Чуть только Адам отдалялся и не приходил, она начинала тосковать. С недавних пор, Белль разрешила себе думать о нем и мечтать. Теперь он стоял под окнами (лежал), и пытался попасть в ее дом самым банальным из небанальных способов.
Морган окинула отражение в зеркале и впустила Клэмана.
— Привет, — сказал Адам, — могу я зайти?
— Привет, Адам, — улыбаясь прощебетала она, — естественно. Адам, я не знаю, может, тебе не по душе банальные способы вхождения в дома, но лезть куда-то уже чересчур! А если бы мама и папа не ушли сегодня на работу? Или соседи заметили бы?
Клэман потёр переносицу, словно не обращая внимания на слова девушки.
Он прекрасно знал, что большую часть времени Морган находится дома одна.
Оперевшись на дверной косяк, Адам вальяжно бросил:
— Через дверь пусть умники всякие ходят. Как мне тебя удивлять?
Он прошёл в дом, аккуратно повесив своё пальто на вешалку, по-хозяйски открыв шкаф. От такого Морган немного опешила, но предпочла помолчать. Несмотря на то, что она вся сгорала при виде Клэмана, волнение и страх никуда не уходили.
— То есть ты не умник? — продолжила девушка диалог, поражаясь своей болтливости.
Аннабелль суетливо бегала на кухне, наливала заварку в кружки, затем добавляла кипяток, обжигалась им, целовала собственный палец, чем смешила Клэмана. Девушка представляла, какое впечатление должна сложить у Адама о себе: добрая, положительная, хрупкая, но сильная одновременно.
— В школе я учился так себе. Я же плохой мальчик, — подметил шатен, помешивая сахар в кружке.
После этих слов Морган едва сдержала рвотный позыв. Она не переносила клишированных людей, которые ее окружали. «Плохой мальчик». Как попсово и глупо! Плохо или хорошо — не существует, а тем более, относить людей к той или иной категории субъективно и неправильно.
— Звучит ужасно, — призналась она, отламывая кусочек от печенья, — я думала, ты умнее.
— О, ты многого обо мне не знаешь, — рассмеялся он.
Закончив дела, Аннабелль села напротив Адама за столом. Парень потянулся за чашкой. Аромат сигарет и миндаля от него перебивал запах чая с вишней.
— Пойдём ко мне в комнату? Там уютнее, чем здесь, — предложила девушка и, вновь молча, Адам схватил чашки с чаем, и Белль поблагодарила его. Она так волновалась, что запросто могла бы упасть и опрокинуть посуду.
Он проследовал за ней на второй этаж, тщательно рассматривая интерьер дома.