В тот момент Аннабелль почувствовала себя глупой и счастливой одновременно. Адам Клэман стал ее бойфрендом, как это могло произойти с такой дурнушкой? Иногда жизнь нарушает свою логику, даже начинаешь искать подвох. Морган глядела парню в глаза, улыбалась и казалось, их ждало красивое будущее.
— Тогда я хотела бы домой, — пожаловалась она Адаму, — можешь вызвать мне такси? Оставайся здесь, тусуйся, а я буду просто лежать дома в обнимку с попкорном.
Адам кивнул и открыл машину. Девушка села в неё, потирая руки. Тело бросало в дрожь несколько секунд подряд. Адам, легким движением руки, включил в машине обогреватель, и застегнул на девушке свою кожаную куртку.
— Ты вся дрожишь, — сказал Клэман.
— Я очень замёрзла.
— Выпей, в бардачке лежит фляжка, — прошептал он, махнув рукой, — я схожу за твоей курткой, попрощаюсь и вернусь.
— Ты тоже уходишь?
— Конечно. Если надумаю, вернусь. Эта тусовка, как минимум, часов до двух-трех ночи.
Аннабелль сделала несколько глотков — горький алкоголь снова обжег горло. Она съёжилась. Адам вернулся через мгновение, закинув куртку на заднее сидение.
— Обними меня, — невзначай попросила она, приблизившись к парню.
Он обхватил ее талию обеими руками.
— Малышка, — он провел ладонями по коже, проникнув под чёрный топ, — моя малышка.
Морган немного напряглась. Несмотря на свой, почти наивный разум, она понимала к чему могут привести дальнейшие действия. Она вспомнила все школьные уроки, все напоминания своей матери об этом и закрыла глаза. Что они знают, эти взрослые? Учителя? Адам — умный и взрослый, нужно отдать своё тело в его распоряжение и больше не сожалеть ни о чем. Адам только ловил её неловкий взгляд, уверенно устремлялся к ней в губы, не спрашивая разрешения.
— Я тебя так хочу, — прошептал Адам.
И становилось тепло. Жарко. Капельки пота выступили на лице девушки. Он ласкал её нежное хрупкое тело прямо там, в своём автомобиле, не задумываясь больше ни о чем. Он стягивал с неё одну вещь за другим, выкидывая все к чертям, на заднее сиденье. Она лишь чувствовала, как Клэман наполняет ее, становится её частью. Они становятся единым целым. Аннабелль откинула голову назад, открывая большее пространство для поцелуев. Резкая боль в животе, Морган пыталась привстать, но Адам уложил ее вниз, касаясь губами шеи. Девушка поцарапала парню спину, надеясь, что так он остановится, но от этого он только сильнее возбудился. Сильный толчок внутри неё, будто землятресение и все внутри разрывалось. Толчок за толчком, слёзы от боли или от наслаждения — Аннабелль не могла понять. Она лежала подобно кукле — а грудь поднималась и опускалась медленно, руки свисали с сиденья неподвижно.
— Остановись, пожалуйста, мне больно, я… — дрожащим голосом, произнесла она и оттолкнула парня.
Адам поднял голову, взглянул на девушку и смахнул её слезы рукой.
— Ты девственница, — грубовато прошептал шатен и, кажется, в последний раз, вцепился в её губы, как сорвавшийся с цепи, — хреново. Думал, в вашем возрасте девственницами уже не бывают. Будет неприятно.
Морган обхватила его шею руками и с той секунды, не издала ни звука. Бороться с ним больше не оказалось смысла. То, что должно было стать сказкой превратилось в ночной кошмар. Она представляла это событие совсем иначе. Но по факту, она лежала в его машине, голая и беззащитная, чувствуя, как Адам снова и снова входит в неё и хватает за запястья, оставляя на них синяки.
Спустя несколько мгновений, Адам, наконец, отпустил Аннабелль, и кинул на неё оценивающий взгляд. Взгляд человека, явно недопонимающего весь ужас сложившейся ситуации. Перед ним лежала юная девушка с красным от слез лицом, спутанными волосами и пустым, чуть напуганным, взглядом. Дрожь по телу: и уже не от холода.
— Дай мне одежду, — сиплым голосом сказала Аннабелль, чувствуя, как болезненные ощущения барахтались из стороны в сторону в живота, заставляя её согнуться пополам.
Клэман молча протянул девушке ее одежду. Он вытащил из бардачка сигареты, зажигалку, накинул на себя куртку и вышел курить.
— Хорошее правило. После секса — покури. Тем более, с девственницей. С дебютом! — съязвил Клэман, держа сигарету губами.
Оставшись одна, Белль дала волю эмоциям. Она плакала, плакала горько от безнадёжности, от потери, от никчемности и ненужности. Разве она могла полагать, что мужчины делают с девушками эти вещи так быстро? Натягивая джинсы, Морган увидела на теле синяки. На запястьях, на внутренней стороне бедра. Засосы.
Конечно, Аннабелль Морган все ещё не осознавала, что стряслось. Этого не должно было бы произойти, как минимум, следующие пять лет. Аннабелль уж точно не планировала терять девственность в машине с пьяным парнем, у которого, похоже, ещё и не очень в порядке голова. Адам Клэман, естественно, нездоров. И Аннабелль долгое время не могла разгадать тайну привязанности к нему. Десять минут назад — он просто развалил ее границы, но она простила его, потому что хотела стать к не ближе, цена высока, но ради любви была готова пойти на все. Может быть, Адам хотел лучшего, но не знал как поступить правильно?