Мать косо посмотрела на дочь, недопонимая сказанное ею. Или делая такой вид. Будь у Аннабелль другая мать, да что уж там…Она бы никогда не рассказала своей матери, где и как потеряла свою невинность, а самое главное — с кем. Только мысли об этом вызывали у девушки такой стыд, что та покрывалась красными пятнами от ушей до пят.
— Собирайся, Аннабелль. Иди в школу, — заключила Лилиан и вновь переключила канал, — а я взяла выходной. Хочу сделать генеральную уборку. Зашла вчера к тебе в комнату и удивилась, почему там ещё нет свиней. Комната — хлев.
— Не лезь ко мне, я сама уберусь.
— Милая моя, надо было раньше убираться, — холодно сказала Лилиан, — одевайся, опоздаешь.
Аннабелль быстро оделась, выпила ещё один анальгетик и побежала по улице, туда, где ее должен был ждать Адам.
Адама там не оказалось. Не оказалось и через полчаса.
Продрогнув от утреннего холода, девушка накинула капюшон и поплелась в сторону остановки школьного автобуса. Благо, он скоро приехал. Заняв последнее место в самом дальнем ряду около окна, под гул школьников Аннабелль позволила себе подумать о худшем. Неужели, Адам ей воспользовался?
21. Чужая женщина
Наше время.
Разговор с Ронаном произвёл на девушку неоднозначное впечатление. Она не хотела оставаться наедине с переживаниями, поэтому ушла прогуляться по окрестностям. Одевшись потеплее, Аннабелль бродила по Монреалю, разглядывая его многолюдные улочки, новые постройки и старые знакомые здания, стараясь подобрать нужное воспоминание.
Она тосковала по городу.
Здесь, в Монреале, ей было хорошо от того, что удивительные красивые леса переплетались с чудной архитектурой и городской средой. Люди улыбались друг другу, вечно куда-то спешили и останавливались лишь по праздникам.
В юности она и Шантильон гуляли по городу без цели и маршрута. Покупали кофе в бумажных стаканчиках и обсуждали все на свете — Аннабелль его не хватало. С Домиником связи не было, в социальных сетях он не появлялся, а телефон сменил. По старому адресу жили другие люди, она обнаружила это, когда получила письмо с просьбой больше не писать туда. Кое-какая информация о Шантильоне все же имелась в интернете. Он продолжил отцовское дело после его смерти, стал владельцем сети компаний по продаже квартир в Монреале и других крупных городах Канады.
Найдя адрес офиса в девушка решила попытать счастья. Взяв такси, Аннабелль направилась в центр города. Войдя в офис, расположенный на двадцать втором этаже небоскреба, девушка огляделась по сторонам — работа кипела. Совершались звонки, печатались бумаги, люди шумно переговаривались между собой. Аннабелль встретила администратор и спросила, чем может быть полезна. Морган попросила позвать Доминика, представившись его старой подругой. Администратор любезно улыбнулась, и набрала номер Шантильона, щебеча в трубку.
Нервно прочистив горло, Морган уставилась на потолок, считая лампочки. Девушка предупредила ее: Шантильон спустится через пять минут и предложила кофе. Аннабелль присела на диванчик и принялась ждать. Вот и этот момент настал. Она впервые за столько лет увидит лучшего друга юности. Если перед встречей с Уильямом, она не волновалась, просто решая, как себя вести себя с ним, то мысли о встрече с Домиником заставляли нервничать, отбивая ногой такт нудной мелодии, играющей на этаже.
— Ого, Аннабелль! Выглядишь превосходно! Красавица! — рассмеявшись произнес Шантильон, помогая подруге подняться.
Морган сразу узнала его — все такой же преданный костюмам и кожаным лакированным ботинкам. Все те же запонки на манжетах серой рубашки. Приподнявшись, она крепко обняла парня.
Щеки Белль запылали. Комплименты по-прежнему приносили ей дискомфорт, а не радость. Она не умела принимать приятное. Девушка часто сравнивала себя с мимо проходящими особами, но с недавних пор, внешность перестала иметь значение. Бабушка Аннабелль любила говорить так: «Если у человека внутри колкая роза вместо сердца, то вряд ли кто-то станет долго наслаждаться прекрасными лепестками». Какой бы Аннабелль не была красивой, кто бы не сворачивал шеи, глядя на нее, никто не полюбит только обертку. Красивой она себя не считала — блеск в глазах давно потух, а он и давал привлекательность.
— Боже, Доминик, как я рада тебя видеть! Как же мне тебя не хватало, — улыбаясь, произнесла Аннабелль.
На миг она перенеслась в тот самый день, день рождения Уильяма, когда они уехали на какое-то озеро, прогуляв уроки. Все эти восемь лет, Аннабелль ощущала постоянную нехватку такого человека, как Шантильон. Его непосредственность и остроумие часто спасали Морган в разных ситуациях.