— Я бываю в Монреале раз в полгода, ты как-то подгадала момент.
— Чутье не подвело, — улыбнулась девушка, обведя холл взглядом, — это твоя фирма? Сколько тут людей работает…
— Пойдём в кабинет, здесь любят «греть» уши не по делу, — сказал Доминик, махнув рукой.
Он аккуратно нажал кнопку вызова лифта и постарался не встречаться с Аннабелль взглядом. Старые друзья вышли на более высоком этаже. Панорамные окна открывали роскошной вид на город — такой усталый от холодов и дождей.
— Два с половиной года назад я похоронил отца. Бизнес достался в наследство, все филиалы в Канаде. Знала бы ты, как взрывалась голова моя в первые полгода.
— О, господи, сожалею, Доминик, — тихо сказала Аннабелль, положив руку на плечо другу.
Не забыв о сложностях в отношениях Ника с родителями, девушка предполагала — смерть одного из них ударит по нему в миллионы раз сильнее, чем по тому, у кого отношения хорошие. А что если…Они не нашли общий язык, Ник так и остался для них сыном дурачком без светлого будущего. Почему он унаследовал бизнес отца, а не другие его братья? Морган не знала и не могла предположить.
— Представляешь, мы с ним нашли общи язык и последние парочку лет его жизни были классными. Мой старший брат Марк женился и воспитывает детей, уехал в Европу, а Дэн — средний, открыл ресторан. Папа передал бизнес мне, приходится делать все хорошо и оправдывать ожидания.
— А ты это очень не любишь.
— Очень не люблю. Сменим тему. Как твои предки? Живы, здоровы?
Морган стыдливо пожала плечами. Она только пару дней назад присмотрела билеты в Торонто. И Ронан обещал поехать с ней. Вопросы того, как объявиться в родном доме, как объяснить свой побег из него восемь лет назад, мучали девушку каждую ночь, не давая сомкнуть глаз. Она ставила себя на место родителей. Если бы их дочь сбежала, скрывалась бы в неизвестном направлении, по неизвестным причинам, оставив записку о том, чтобы о ней не заявляли в полицию, потому как она не исчезала, а просто уехала, Аннабелль бы поседела раньше времени. И, соответственно, она стала бы искать причины в себе. Как плохо должен жить ребёнок, чтобы самовольно оставить дом?
— Ник, я понятия не имею, — сказала девушка прямо, — я не знаю. Соседка сказала — у них все хорошо, они переехали в Торонто. Скоро мы с ними увидимся обязательно, но пока я просто ужасная дочь.
— Никогда не думал, что это скажу, но, — тоскливо бросил Дом, — пока они еще живы и молоды, надо успеть помириться с ними. Сила рода, Морган, сила рода!
— Я не же выучила урок. Может стать поздно, как это случилось с бабушкой, — сказала Аннабелль, — пусть она покоится с миром.
— Бабушка ушла? — осторожно переспросил Доминик.
— Полторы недели назад.
— Соболезную, дорогая!
— Я ужасно поступила. Она не заслуживала такого, я даже ей не звонила, — произнесла Аннабелль, — и ничего уже не исправить.
— Она понимала тебя, как никто другой. Думай о лучшем.
— Да я думаю…Думаю о том, что была полной дурой. Понеслась куда-то, даже не пытаясь понять никого.
— Спокойнее, — прошептал Доминик, — давай-ка обсудим кое-что.
Молодые люди вновь поднялись на лифте. По помещению, как муравьи, бегали девушки в белых рубашках и узких темных юбках, держа в руках стопки бумаг, мужчины, сидели за компьютерами, возведя около своих коллег маленькой стеклянные перегородки. Главной музыкой этого процесса стала бесконечная болтовня. Голова Аннабелль начала болеть в следующие пятнадцать секунд.
Обернувшись на Морган, Доминик рассмеялся. Он работал в подобной обстановке каждый божий день, только в своём офисе, в полной тишине. Ник повёл подругу по бесконечным длинным коридором, показывая разные шедевры современного дизайна. Странные картины, замысловатые вывески и скульптуры.
— Это головной офис, тут всегда шумно и многолюдно. Заседания и конференции проходят здесь.
Шантильон рассмеялся, приложив к двери карту — ключ. На двери зажглась крохотная красная лампочка и они зашли внутрь, в прекрасный зал с длинным, овальным столом для переговоров.
— Интригант!
— После школы я уехал в Лондон с Робертом — тем парнем, помнишь? Я окончил Академию управления финансами при Оксфорде, мы снимали квартиру, путешествовали. Потом все крякнуло.
— Что пошло не так? — спросила Аннабелль опечалено.
— Взрослая жизнь. Нужно было переставать тусоваться и принимать решения, строить планы. Я не мог вечно тусоваться. Роб был отличным компаньоном для путешествий, кстати.