— Я сильно переживаю, поэтому особо никому не говорил. Это предложение — то, ради чего пахал всю жизнь. Упущу — не прощу себе. Я прилечу на ваш выпускной, схожу и на вечер Уильяма, и на твой. Только не нужно обижаться, — сказал Рон. — Порадуйся за меня.
— Я горжусь тобой. И просто не могу поверить в то, что уезжаешь вот так…Мы ведь даже не погуляли, — тихо произнесла Аннабелль, утирая слезы.
От Ронана пахло миндальным маслом и чем-то пряным.
— Белль, — не отстраняя ее, сказал Рон, — у меня в последнее время нет времени даже на сон. Я ухожу утром, бывает прихожу следующим утром. Мне некогда гулять от слова совсем. Советую тебе поменять отношение ко всему этому. Нужно идти дальше. Кому, как не мне, понимать насколько тяжело продолжать идти, если ноги подкашиваются, но ты не переставай, не стой на месте. Убери прошлое в ящик — сможешь построить будущее. А вообще — дружба здорово проверяется в умении радоваться за победы друга. Я почему-то считал…что ты умеешь это делать.
— О, — мягко ответила брюнетка, сдерживая слезы из последних сил, — я очень рада. Но мне так не хватало тебя в последнее время, а тут вообще…Давай будем созваниваться хотя бы иногда.
Воттерс-старший поцеловал ее в макушку.
— Давай. Я приеду на выпускной, помнишь?
Морган кивнула, и они вышли из комнаты. Дарсия достала спортивный костюм Ронана, его кроссовки и ту самую мягкую дубленку, которую Морган так любила. Убрав с нее невидимые пылинки, девушка отдала вещи парню, улыбнувшись.
— Будешь самым красивым «дьяволом», — сказала Марсель, едва ли не перебив подругу Ронана.
— Рон…напиши как приземлишься, — произнесла Аннабелль, тихонько взглянув на парня.
— Договорились, — кратко ответил Ронан, — проврёмся, принцесса. Оставь слезы на потом, сейчас надо радоваться!
— Удачи, — прошептала Аннабелль, — люблю тебя.
Она не стала мешать их сборам. Попрощавшись, девушка вышла из квартиры с ощущением дыры в груди. Все замечания Ронана про радость за друзей, конечно, имели место быть, но почему он не предупредил об отъезде заранее? Белль действительно не понимала. Она шла мимо небольшой аллеи, стараясь отвлечься от неприятных мыслей. Мальчишки играли с щенком, радостные старушки обсуждали новый выпуск шоу, а на скамейке девочки громко смеялись над голубями, дерущимися за хлебные крошки.
Аннабелль вздохнула грудью слегка морозный воздух. И все на свете превратилось бы в сказку, если бы не одно несчастье, которое случилось прямо на её глазах.
Проходя мимо кофейни, неподалёку от дома, Аннабелль заметила Адама, обнимающего Ингрид. Они мило сидели на диванчике, укрывшись пледом и болтали. Клэман поцеловал девушку в макушку, и закрыл глаза от спокойствия и тепла. Достав телефон из куртки, Морган сделала сделала пару кадров, и побежала в дом, чувствуя, как разрывается сердце.
30. Папа
8 лет назад.
Телефон Аннабелль нагрелся от звонков Адама. Парень даже прислал курьера с букетом роз, но девушка отправила его назад. Сообщения в социальных сетях, смски, были бы актуальны бумажные письма — Клэман послал бы их.
«Что ты творишь? Ответь»
Последнее сообщение от него.
Аннабелль ничего не ответила, ей хотелось позлить парня, хотелось, чтобы он объяснился, почему снова виделся с бывшей. Она закрылась у себя в комнате и смотрела «Портрет Дориана Грея». Она изредка поглядывала в телефон, листая сообщения, которые увеличивались в геометрической прогрессии. Морган представляла, как Адама колотит и трясет, так ему было надо. Пусть сходит с ума. На несколько минут Аннабелль провалилась в размышления…
Может, она все приукрасила? Может ничего не было?
Ревность заставила поверить в безумные фантазии. Что если, встреча Адама и Ингрид, оказалась дружеской. Что-то случилось и Клэман, как хороший друг, пришёл на помощь. Или они просто встретились поговорить? Почему Адам скрыл встречу от неё? Пазл не складывался.
Морган хотела провалиться под землю. Взяв сигарету трясущейся рукой, Белль аккуратно, боязливо зажгла ее спичками и затянулась. Открыв окно, девушка надеялась, что родители не придут в тот момент, не застанут за этим отвратительным занятием. Выдыхая дым в окно, она затягивалась вновь и вновь, раздумывая о том, как быть дальше.
Она устала жить воспоминаниями, но заново начать ничего не получалось. Аннабелль, как и прежде, скучала по Уильяму. Она, как и прежде, пялилась на дом братьев Воттерсов, надеясь, что те, помашут ей рукой, придут на чай, притащив с собой черничный пирог. Никто не приходил. Как будто бы больше не было ни пирогов, ни братьев, ни дружбы, ни самой Аннабелль.