Ксения резко спросила:
– Точный адрес знаешь?
– Да, конечно, – заигрывающе сказал Валера, – вон тот дом.
Ксения припарковалась и на балконе увидела невесту, которая принялась махать руками, увидев вышедшего из машины Валеру. Жестами она просила его уехать.
– Жди меня здесь! – скомандовал Валера Ксении.
Ксения медленно отъехала от поребрика. Она везла Сережу на хор.
После занятий Ксения и Сережа ехали обратно домой. В машине играла спокойная музыка. Сережа спал. Когда подъехали к дому, Ксения сказала тихо:
– Сережа, подъем! Иди домой, а я в гараж.
Сережа открыл глаза и потянулся:
– Я с тобой в гараж пойду.
– На улице холодно, и спать ты хочешь.
– Мам, я тебя не брошу. Как ты одна по темноте из гаража пойдешь?
Ксения ласково улыбнулась:
– Самые верные мужчины – это сыновья!
– Как съездили? – спросил дома Никита Ксению и Сережу.
– Как всегда, с приключениями, – ответила Ксения и рассказала историю с Валерой, после чего спросила у Никиты, которому девочки в школе не давали проходу:
– Показательный урок жизни?
Никита нахмурился и ответил:
– Даже очень.
Ксения зашла в большую комнату и увидела на комоде карманные вещи Андрея: ключи от машины, фонарик, бумажник.
Ксения спросила у Никиты:
– А что, папа приезжал?
Никита ответил:
– Да. Приехал, накричал на нас с Антоном и уехал.
Ксения спросила:
– А почему он на вас кричал?
Никита невозмутимо ответил:
– Мама, можно объяснить, почему плачут маленькие дети? Можно объяснить, почему кричит папа?
Приехал Андрей часа через два и, переступив порог, с ходу направился к Никите с вопросом:
– Ну, что? Ты убрал то, что я тебя просил?
Никита посмотрел на маму и сказал:
– Ты же видишь… – и ответил папе: – Убрал, папа, убрал!
Андрей сказал:
– То-то же, а то вообще ничего в доме не делает. Смотри, Ксения, какой он бледный уже от компьютера!
Никита невозмутимо сказал:
– Папа, это самовнушение. Выброси из головы.
Андрей ушел в кухню, с трудом сдерживая смех. В кухне он поставил фильм про морских рыб и через несколько минут крикнул:
– Никита! Иди-ка сюда, посмотри, какая красота! Оторвись от компьютера.
Никита пришел к папе в кухню и сел рядом с ним перед телевизором. На экране стая молодых дельфинов ныряла в волну. Зрелище потрясающее: дельфины спокойно ждали, когда подойдет высокая волна, и, круто разворачиваясь, все дружно ныряли в нее.
Никита все добросовестно досмотрел и сказал:
– Ведь балуются! А где-то в море их родители ворчат между собой: «И когда они от этой волны оторвутся? Лучше бы рыбку пошли ловить!»
Раздался телефонный звонок. Никита подошел к нему и взял трубку:
– Алло! Да, дома. Мама, это тебя.
Ксения взяла трубку, а Никита вернулся к папе смотреть с ним про морских рыб.
Звонила Таня, племянница Андрея:
– Тетя Ксения, можно у Вас проконсультироваться? Есть у Вас время?
– Да, Танюша, в чем дело?
– Мы с Димой вчера вышли в садик гулять, в песочницу с формочками, Дима из дома их принес. Только все формочки разложил, как подошла девочка и попросила у него эти формочки. Дима не дал, а бабушка этой девочки в грубой форме назвала Диму «жадиной».
Ксения ответила:
– Нечестно. Формочки Димины, и он вправе дать ими поиграть и вправе не дать. Нельзя на такие вещи обижаться.
– Дима расстроился очень, а я не знаю, как объяснить ему, что он ничего плохого не сделал, – сказала Таня.
– Не обязательно объяснять. Объясни на этом примере, что он не должен обижаться на Юлю, когда она не дает ему свою игрушку. Каждый человек имеет право на собственность. Это не жадность.
– Хорошо, а еще вопрос. Когда мы ходим с детьми в «Ленту», Юля постоянно умудряется взять по-тихому шоколадку или конфетку и съесть. Это по малолетству? Как к этому относиться?
– Очень жестко! Юля достаточно большая, чтобы понимать, что в магазине то, за что не уплачено, – чужое. Она и сама понимает это, раз старается съесть по-тихому, а потом глупенькой прикидывается, что, мол, не знала, что нельзя. Некоторые умеют не украсть и в то же время взять чужое, а потом глазами хлопают: «Ой, а я думал, что это можно…»
– Ужас… – расстроенно сказала Таня.
Ксения добавила:
– Ужас, когда мать не замечает поступки своего ребенка. До определенного возраста все можно скорректировать.
– Тетя Ксеня, а что во мне самой должно быть, чтобы дети меня слушались? Чтобы всерьез воспринимали мои слова?
– Честность. Когда ты ведешь ребенка на укол и говоришь, что это не больно, то ребенок знаешь как воспринимает эти слова после укола? «Всем не больно, а я трус какой-то», или по-другому: «Для мамы ничего страшного в том, что мне больно». А когда он поймет, что ты его просто обманула, то и в остальном все будет им ставиться под сомнение. Все складывается из мелочей, и доверие тоже.