Слизеринцы шипят в спину, дескать "грязнокровка" и все такое — у них же бзик на "аристократичном самообладании". Змеи — хладнокровны.
Миссис Норрис — школьный талисман с шестнадцатого века. Точнее это должность, на которую завхозом отбирается кошка, всегда только кошка, не кот, определенной окраски. Конечно, у всех факультетов есть свои традиции: перед экзаменами Гриффиндор ежегодно красит Миссис Норрис в свои цвета, Слизерин ее наряжает в старинного покроя мантию, Хафлпафф торжественно кормит, а Равенкло так же торжественно привязывает Миссис Норрис к шпилю главной башни. Выполнение ритуала якобы облегчает участь экзаменуемых. Как ни странно, пока еще все условия ни разу не были выполнены одновременно. Спросил — почему? Не поняли.
Дикие люди, единоличники, кооперация у них не в чести.
Продолжаю думать о магии — "Фините инкантатем" отменяет магически созданные вещи и условия. Веревки пропадают, иллюзии развеиваются. По идее это значит, что магия — едина, поскольку заклинание действует в большинстве случаев, хватило бы силы. Вопрос — может ли существовать достаточно сильный вариант "фините", отменяющий вообще всю магию?
И еще — если одна магия отменяет любую другую, то почему она не отменяет себя?
Самая большая засада в Хоге это необходимость разбирать почерки в библиотечных книгах. Еще в августе узнал, почему волшебники не пользуются бумажными, "магловскими" деньгами, вчера вытащил десятифунтовую банкноту, которую таскал в кармане для проверки — действительно, выцвела и полуосыпалась, всего-то за два месяца. С другой стороны считается, что монеты набирают от носителей магической энергии, а это прямо противоречит правилу "магия лишь в живом", по которому нежившее может лишь проводить или изменять, но не накапливать. Интересно, гоблины об этом правиле знают? Как объясняет нам История Магии Гринготтс и аналоги возникли в ответ на чрезмерное распространение влияющих на разум приемов — нет денег в кармане, нельзя их и отдать, внезапно влюбившись или поверив кому-то. На гоблинов "джедайские штучки" не действуют.
В любом случае рядом с магом живут только рукописи, все эти "многодюймовые эссе" нужны в том числе и чтобы приучить начинающих волшебников к писанине.
Купленные летом книги все еще выглядят прилично, хоть и немного поблекли, они не постоянно в контакте с носителем магии, но срок их жизни — года три, не больше. Смешно, мои пометки на полях останутся, а книга сначала потеряет текст, потом развалится на отдельные листы, а лет через двадцать вообще истлеет.
Сижу в библиотеке... впрочем, я тут постоянно сижу. На этот раз читаю про анимагов. Единственная книжка, что есть в доступе, информация закрытая, так что довольствуюсь популярной литературой.
Началось с того, что мою шутку про МакГи и валерьянку не поняли. Анимаг — не равно — животному. Это человек, принявший форму зверя! Своего рода вершина самоконтроля, какая уж тут валерьянка. К тому же у анимаформы есть ряд ограничений, в частности настоятельно не рекомендуется вести жизнь, подражая своему анимаоблику. Магия выполняет желания волшебника и заснув свернувшись клубочком в корзинке можно проснуться всего лишь неразумным магическим животным.
Что ставит под сомнение историю с Мародерами-анимагами. Впрочем, я уже ни во что не верю.
А нет, не ставит. Тридцать страниц спустя рассказ про амулеты превращений, вещь дорогую, но встречающуюся достаточно часто.
В следующей главе — можно зельями превращаться, аналог Оборотного.
Впрочем, у всех методов одна и та же опасность стать зверюшкой насовсем.
Три дня до Хелловина и встречи с троллем. Если его не будет, то канон в этом мире отсутствует, в конце концов голова у меня на ЗОТИ ни разу не болела. Квирелл, кстати, в самом деле встречался с вампиром в составе охотничей группы, единственный остался в живых и теперь в самом деле заикается. Неудивительно, я тут в библиотеке нарыл историй. Поехавшие головой маги, живущие чужой кровью и магией — никакого гламура, жутики те еще. Так что Защиту Квирелл ведет по праву, в теме шарит и боевой опыт имеет.
Если тролль будет — то Гермионе конец, я не справлюсь в одиночку с результатом магической селекции горилл, не та весовая категория. Миона не милашка Эмма, но все равно жалко, чем-то на соседкину дочку похожа — две косички с выбивающимися волосами, кроличьи зубы и упрямый гриффиндорский напор. Нет, я не влюбился, тут вообще кроме профессоров никого как женщину воспринимать не удается, дети же, но все равно живая тварь.. блин, живой человек в смысле... ну то есть надо что-то делать.