Учеба идет своим чередом. Мои эксперименты тоже вполне продвигаются. Освоил забавный, как мне казалось, трюк — появляющиеся письмена. Иллюзия надписи, любым почерком, любые чернила. Любой собеседник.
Это так забавно, уметь то, чего не могут сделать другие. Им нужна палочка, заклинание, а я просто могу провести рукой. Или даже просто положить какой-то предмет, уже насыщенный моей силой. А что у меня всегда с собой и не вызовет подозрений?
Я. Твой верный дневник.
Правильно, мой дорогой. Ты у меня под рукой! Буду тренироваться. Палочку сделать почти невидимой я могу мгновенно, теперь проверим, сколько будет держаться иллюзия надписи в дневнике. Не скучай, мы с тобой еще много чего устроим.
Буду ждать, о великий и мудрый Гарри!
Адам и Элис сидят по бокам с палочками, я пишу в дневнике. Сейчас допишу и отдам его. Просветляющее зелье перестанет действовать через час, к этому времени я буду без сознания, а дневник — у Майни. Хорошо, что они не видят, что я тут понаписал. Она не отдаст его, пока не станет лучше.
Думать трудно. Зелье сильное, а я влип. Пишу пером, больше никаких "самостоятельно отвечающих на вопросы дневников". Помфри, увидев, как меня колотит стоит только вынуть из рук дневник, закачала в меня три порции зелья и дала сделать запись. Если дневник забирают, меня начинает трясти. Придет МакГи станет легче.
Зелье в этой вариации откатывает сознание на полгода назад. Мощная штука, позволяет самому волшебнику оценить степень изменения, подтолкнув естественную магию к к вернуть.
Руки дрожат.
Помфри говорит, что надо успеть выговориться, что это полезно.
После Рождества в дневнике только иллюзорные надписи. У меня началось раздвоение личности. Диалоги логичные, но безумные. Удалил все. Просто провел пальцем и развеял. Мысли путаются.
Майни сказала, что я две недели общался только с ним, постоянно хихикая. Учиться стал хуже, иногда утреннюю пробежку пропускал. Она умница, решила, что дневник у меня неправильный, сразу метнулась к Элис. Та свистнула Адаму и они отвели меня в лазарет.
Помфри тут же подсунула зелье.
Потом объяснила, что я не тот Гарри Поттер, которым был. И попросила самому прочитать записи годичной давности. Читал из ее рук. Адам и Элис стояли сзади с палочками и страховали.
Сел, начал читать.
Разрешили написать.
Я сошел с ума.
Двадцать страниц диалога двух разных людей. Оба не я.
То, что я писал неделю назад, я бы
Стер все. Оставил только рождество. Вовзврат дневника стал последним гвоздем. Я веду эксперименты с иллюзиями, а так же с направленной трансфигурацией предметов, пропитанных моей силой.
Я не могу об этом сказать.
Пусть я скажу, что это боевая магия
нет, что это прорицания.
Ты согласен?
Конечно, дорооггарр
Здравствуй, дорогой дневник.
Хогвартс очень старая школа, и тут хорошо знают, как справляться с подобными заскоками у магической ребятни. Безумие для волшебника это что-то вроде насморка, не помню, где читал, но фраза очень объясняющая. Избавиться нельзя, но можно облегчить жизнь.
Не уверен, что здоров. Но точно знаю, что изменился. Майни выдает тетрадь раз в неделю, "за хорошее поведение".
Что это было я не понял. Видимо, эксперименты с собственной магией (а рабочая тетрадь убедительно показывает, что это не чистая сила Потока, а что-то лично мной переработанное под свои нужды) привели к традиционному в таких случаях началу перерождения. Я шутил про "Гарри стать эльф"? Ну вот, почти дошутился. Дамблдор выкроил минутку поговорить со мной, я честно выложил, что пытаюсь разобраться в собственной силе. Старик покивал и предложил, гад такой, все-таки поплотнее заняться несомненно имеющимся у меня пророческим даром. Со зла ляпнул, что видеть как Драко убивает директора Хогвартса мне нравится не очень, так он переспросил, пожевал губами, сказал что-то вроде "вот же неприятность какая" и пожелал выздоравливать поскорее, мол он сам профессору Трелони даст указание поплотнее мной заняться.
Уходя, он оставил конфет, я честно разделил пакетик на две части — одну нашим в гостиную, вторую мне и Майни, она сидит напротив и точит одну за другой под какое-то чтение уровня пятого курса. Надо бы подумать, что подарить кураторам.
Спросил, и судя по гримаске высокодуховного товарища Гермионы "Никаких-глупых-мыслей!" Грейнджер, надо дарить иллюстрированную Камасутру.