— Карасикогородцы, наверное… Не знаю. Приедем — спросишь…
3. Мы приезжаем в Карасик, я встречаюсь с экстрасенсом, а Гр-р пользуется успехом у дам.
— Ну, все, приехали, — сказал Гр-р и свернул с шоссе на дорогу, скоро ставшую улицей.
Лес и не думал кончаться и по-прежнему тянулся справа и слева. Но теперь среди деревьев светились окна домов.
— По-моему, сюда… — Громов повернул еще пару раз, потом мы въехали в какие-то ворота и оказались во дворе. И двор, и освещенный дом за ним показались мне какими-то уж очень большими.
Во дворе тесно стояли машины — одна из них разворачивалась, чтобы уехать, и Гр-р поставил джип на освободившееся место. Среди машин толклись люди — прямо толпа.
— Ну, Карп дает, в самый сенокос попали… — прокомментировал Гр-р ситуацию.
— Гриша, может, очередь надо занять — или там по предварительной записи?.. Ты меня, вообще, к кому привез?
— К кому надо… Вот увидишь…
Тут дверь дома открылась, и в желтом прямоугольнике проема возник черный силуэт — явно женский.
— Кто из вас Григорий и Нина? Проходите…
Я вцепилась в Гр-р:
— Я боюсь… Откуда она узнала, что мы здесь?
— Ты же сама хотела к экстрасенсу! Он нормальный мужик, я его знаю. Разве я повез бы тебя неизвестно к кому?
Женщина в дверях махнула рукой, показывая, куда идти. Как были, в куртках, мы прошли через тамбур, перегороженный зачем-то пятью или шестью — не меньше! — рядами портьер, и оказались в комнате, все освещение которой — пламя в двух треножниках у входа. Что там было по углам — не знаю, видно не было. Посредине возвышалось сооружение типа трона, на котором восседал мужичок. Лицо не рассмотреть, единственное, что я заметила — небольшой рост мужика — чуть выше сидящей собаки, но не намного. Перед троном стояла обычная лавка, на которую мы с Гр-р и уселись.
— Здравствуй, Карп. Вижу, процветаешь, — сказал Громов, обнимая меня за плечи.
— И тебе не хворать, Григорий Романович. Отпусти ее, не бойся…
Это про меня… А Гриша, значит, боится… А что тогда мне остается? И я, как всегда, превратилась в девушку с веслом.
— Нет, Карп, не могу отпустить — жизнь коротка, каждая минута любви на счету, — услышала я голос Громова.
— Придется — иначе ничего ей не смогу сказать. А вы же за этим приехали?
— Гриша, иди. Я сама…
И я осталась один на один с коротышкой.
— Спрашивай…
— Я хочу знать, что я могу.
— Все…
— Как — все?
— Так — все. Все, что захочешь. Без фантастики, конечно. Горы двигать, дождь вызывать, засуху насылать, летать или стать юной девой — не получится. А остальное… В тебе сила тридцати поколений магов.
— Тридцать поколений… Это когда ж началось, тысячу лет назад?
— Маги обычно долго живут. Так что тысячи две с половиной тому назад…
— И все одинаково умели?
— Нет, конечно. Как в любом ремесле, у кого-то лучше получается, у кого-то хуже. Но сила имеет свойство аккумулироваться. Твоя внучка будет сильней тебя.
— Нет у меня внучки, вот заладили…
— Нет — так будет…
— Ну, хорошо, предположим, есть у меня некая сила. А как ею пользоваться? Как научиться — заговоры там, обряды…
— Не надо тебе учиться, надо только понять, какая твоя мысль к какому результату приводит. Наблюдай. Все эти прибамбасы — шары, камни, свечи, карты — для зрителей, а тебе ни к чему.
— Получается, надо только подумать…
— Да. Или захотеть. Вот ты же захотела Громова…
— А разве это не он захотел меня?..
— Нет. Он только ответил на твой зов…
Нет, дядя, врешь ты все… Луиза отдала мне "силу", как ты ее называешь, в первый же день моего приезда в Энск, и Гришку я захотела тоже в первый же день — что уж тут скрывать… И полгода пришлось ждать, пока Гр-р дозреет. Что-то ты, мальчик-с-пальчик, замышляешь…
И тут я почувствовала волну страха, идущую от мужика. Он боялся… И я знала, чего он боялся… что я ОТОБЬЮ ЕГО КЛИЕНТОВ. Наверное, я все-таки какой-то неправильный экстрасенс, потому что мысль Карпа я не услышала (мне всегда представлялось, что читать мысли — это слышать голоса), а увидела — бегущая строка над его головой, маленькие такие светящиеся буковки. Я всегда была на сто процентов визуалом, получается, что и мысли читаю — буквально.
— Я не собираюсь пускать на поток предсказания, а тем более, зарабатывать этим. Я не собираюсь наводить порчу, заговаривать воду, впаривать людям амулеты и делать прочие колдовские вещи. Я хочу остаться такой, какая была до приезда в Энск.
— Ты не сможешь… Пусть ты не станешь колдуньей в обиходном понимании, но это в тебе все равно будет… Ладно, про Гр-р — это я тебя испытывал, надо было тебя рассердить, чтобы узнать, что у тебя на уме.