Текст, который пришлось учить Ло, оказался еще хуже, чем тот, что дали ей на кастинге. Однако девушка понимала, что ничего лучшего ей не предложат, к тому же «Минутка для счастья» была все-таки сериалом, а не пьесой известного драматурга.
Мэй, которой тоже пришлось несладко – они с самого начала не поладили с Хильдой Морланд, – держалась на высоте. Ее грим похвалил не только Чак Баффилд, но и сам Никки Хэмптон, который периодически заглядывал в павильон номер десять, где снимали «Минутку для счастья».
Ло удивляло, что актеры вели себя, как дрессированные собачонки в его присутствии. Они внимательно ловили каждое его слово, каждый комментарий. Хотя, как заметила Ло, в отличие от Чака Никки не говорил ничего особенно умного. Чуть позже, поделившись своими соображениями с Мэй, она поняла, в чем преимущество Никки над стариной Чаком: материальная сторона вопроса полностью зависела от Никки Хэмптона.
От всего этого Ло сделалось до того мерзко, что она буквально заставляла себя играть. И, если бы не было старины Чака, Норриса и постоянно веселящего всех вокруг Дугласа, она бы совсем скисла.
Мэй, заметив ее настроение, сокрушенно качала головой.
– Можно подумать, у нас было лучше, – увещевала она подругу. – Хотя мы, конечно, действовали сообща…
– Да и цель у нас была куда выше, – вздохнула Ло. – Над этими тупыми диалогами не будет смеяться даже тетушка Эвелин из мясной лавки…
– По крайней мере, здесь мы с тобой заработаем втрое, нет, вчетверо больше, чем в Волтингтоне. И хватит ныть, Ло. Ты хотела играть первую роль – ты ее получила.
Разве такую роль Ло хотела сыграть?
Впрочем, частенько на съемочной площадке становилось очень даже весело, потому что кто-нибудь из актеров допускал какой-то ляп, говорил чужую реплику или вовсе делал что-то не по сценарию. Сложнее всех в этом плане приходилось маленькому Дугласу, который старательно зазубривал дома роль Кэрри, но стоило кому-то ошибиться или допустить какую-то относительную вольность в тексте, как Дуглас тотчас же сбивался и начинал произносить свою реплику заново.
На пятый день снимали серию о том, как Норрис и его друг Питер, которого играл Мэлвил, по сюжету работавшие в одном рекламном агентстве, задумали снять рекламу с участием Дугласа. Но Дора оказалась категорически против, поэтому от нее решили этот факт скрыть. В одной из сцен Дора, узнав о том, что муж делает за ее спиной, пришла в рекламное агентство, дабы прекратить это безобразие. Напуганный Норрис должен был сказать следующую фразу: «Дорогая, я ожидал твоего прихода еще меньше, чем рождения нашего ребенка».
Вместо этого Норрис произнес следующее:
– Дорогая Дора, то есть… Дора дорогая… Я ждал твоего прихода чуть дольше, чем рождения нашего ребенка.
На это Дуглас-Кэрри, чья реплика «Знай я об этом раньше, я бы вообще не стал вылезать» была следующей, незамедлительно заявил:
– Если бы я знал, обязательно вылез бы пораньше.
Дора-Ло, которая должна была по сюжету влепить обоим подзатыльники и заявить Норрису: «Из тебя такой же отец, как из Питера талантливый копирайтер», растерянно сообщила:
– Из Питера такой же отец, как из Кэрри талантливый копирайтер.
После секунды молчания раздался хохот операторов, к которым вскоре присоединились Ло, Норрис, Мэлвил и Дуглас. Еще через несколько секунд вместе с ними уже смеялся и старина Чак, который не мог больше строить серьезное лицо.
В такие моменты Ло казалось, что она находится в волтингтонском театре, что ничего не изменилось, кроме декораций, и что она играет в очередной пьесе. К сожалению, это чувство очень скоро проходило, и Ло ничего не оставалось, кроме как вздыхать, забывать о волтингтонском театре и продолжать играть свою скучную роль, состоящую из куцых и пошлых реплик.
Прошло около двух недель, и Ло подумала, что была всего лишь незначительным эпизодом в жизни Гарри Солмэйда, или что он забыл о ней, занятый более важными делами. Однако вечером в четверг Гарри все-таки объявился и, извинившись за долгое молчание, поинтересовался, какие у них с Мэй планы на уик-энд.
– Надеюсь, вы не заняты? – весело спросил он. – А то я подумал – не организовать ли вам переезд в эту субботу?
– Переезд? В субботу? – Ло настолько уставала на съемочной площадке, что совсем позабыла об обещании, которое дал ей Гарри.
– Ну да, переезд. Я поговорил со своим другом. Он не против, если вы поживете в его доме где-нибудь с полгодика. Этот тип все равно почти не бывает в Солтлэнде. У него вечные дела в Нью-Йорке. Здесь он бывает только наездами.