— А что я тебе говорила. Наверное, правильнее назвать его одержимым, а планы его навязчивой идеей. Разве ты не замечал, что люди, стремящиеся что-то сделать, у нас считают чудаками?
— И много таких людей в Агентстве?
— Хватает!
— Я не был с ним груб?
— Нет, ты все сделал самым лучшим образом.
Марта поцеловала Логова. На миг он почувствовал себя несчастным. Через неделю он заберется в свою железную коробку, а она останется на Земле и будет одна гулять по парку. Сначала одна, потом найдет себе другого ухажера, землянина. А будет это ее сослуживец или какой-нибудь новобранец переселенец, неважно.
— Послушай, Логов. Я сейчас занята, но через полчаса освобожусь. Подожди меня здесь. Только не уходи никуда. Ты мне нужен.
— Хорошо.
Как быстро он забудет Марту? Как быстро она забудет Логова? Не написаны еще формулы, с помощью которых можно было бы рассчитать. Такие факты устанавливаются эмпирически. Зачем она его поцеловала? Забылась? Или посчитала своим долгом еще целую неделю поддерживать видимость нормальных отношений? Наверное, в какой-нибудь инструкции написано: «Время от времени целуйте переселенцев. Это позволит им лучше подготовиться к предстоящему полету и сохранить самые положительные воспоминания о Земле».
Логову не понравилось такое предположение, и он стал думать о Вике. Когда Марта вернется, они отправятся на его поиски.
Дверь в кабинет открылась. На пороге появился лысый человек, увидев Логова, он издал длинный пронзительный клич. Логов не мог отделаться от впечатления, что видел его раньше. Потом вспомнил. Это был Вердиктов — его бывший напарник. От него пришлось отказаться, потому что он слишком трепетно относился к проблеме будущего устройства власти на Марсе. Но благодаря этому человеку, Логов нашел Вика.
— Здравствуй, Логов.
— Здравствуй, Вердиктов.
— Ты, наверное, думаешь, что я сержусь на тебя за то, что ты не пожелал делить со мной жилище на Марсе?
— Нет, — признался Логов.
— Правильно делаешь. Я к твоему выбору отношусь с пониманием. Рано или поздно до тебя дойдет, что я был прозорлив — заговор нужно организовывать уже здесь, на Земле, — и присоединишься к моей организации. Место в марсианской аристократии тебе гарантировано.
— Очевидно, что проблема устройства власти на Марсе станет актуальной, пожалуй, лет через пятнадцать. Мы с тобой вряд ли доживем до этих дней.
— А вот тут ты не прав, Логов.
— Может быть. Сомневаюсь, что предстоящая жизнь на Марсе будет способствовать появлению в наших рядах аристократов. Скорее наоборот.
— И опять ты не прав. Потому что не знаешь самого главного, недавно мне удалось познакомиться с одним сотрудником из исследовательского отдела Агентства. Он специалист по двигателям для будущих межзвездных путешествий. Свой двигатель он поручил испытать мне. У нас появилась возможность завоевать не только Марс, но и всю видимую Вселенную. Так что счет пойдет уже не на годы, а на месяцы! Могучая сила окажется в наших руках! Главное суметь правильно ею воспользоваться.
— Я знаю этого человека. Это профессор Ников. Он и ко мне приходил, — признался Логов.
— Не знаю такого, — сказал Вердиктов резко. — Я тебе про инженера Вислова говорю. Этому великому человеку удалось создать прототип двигателя, деформирующего пространство. Вислов использует особый вид искривления пространства-времени в виде пузыря, который движется быстрее света во внешнем пространстве Минковского. Вернее, пузырь никуда не движется: он перемещается. Его кинетическая энергия в начале и в конце «движения» одинакова, а перемещается пузырь за счёт искривления пространства. Доказано, что перед пузырем оно сжимается, позади него расширяется.
— Можно я приму участие в эксперименте? — спросил Логов, чтобы Вердиктов замолчал и ушел.
— Конечно. Таких скептиков, как ты, могут убедить только факты! Меня это устраивает! Наука — не мой профиль. Скажу куратору, чтобы ящик к тебе на корабль перетащили. Кстати, ты уже подумал, о своем статусе? Хочешь, я сегодня назначу тебя генералом или желаешь стать сразу маршалом?
— Нет.
— Было бы предложено. Разрешаю придумать любое звучное название для своего аристократического титула. У нас с тобой все получится. До встречи на Марсе! Победа будет за нами!
Наконец, вернулась Марта. Логов хотел рассказать ей о новом появлении переселенца Вердиктова и его встрече с еще одним изобретателем двигателя для межзвездных перемещений, но передумал. Его рассказ выглядел бы глупо. К тому же Логов был уверен, что Вердиктова он больше не увидит. Сейчас он больше всего хотел отыскать Вика и убедиться, что с ним все в порядке.
— Я знаю, где Вик, — сказала Марта.
— Пойдем к нему, не исключено, что ему нужна наша помощь.
— Подождем его здесь. Я жду его с минуты на минуту.
И действительно Вик пришел.
— У тебя все в порядке? Сделал прививку? — спросил Логов.
— Да.
— А почему такой веселый?
— Поговорил с одним изобретателем. Не думал, что за последние годы творческая мысль наших изобретателей продвинулась так далеко.
— Как? Еще один изобретатель? — удивился Логов.
— Потом обсудите своих изобретателей, — вмешалась Марта. — Мне приказано отвести вас на тренажер.
Могло показаться, что до сих пор подготовка к полету проводилась недостаточно интенсивно. Логов не считал себя специалистом, поэтому предпочитал не обращать внимания на явные несуразности. Например, ему было непонятно, почему их не знакомят с устройством корабля, на котором им предстояло совершить путешествие на Марс. Однажды он спросил об этом у сотрудника центра подготовки. Тот ответил непонятно: «Так надо»! Нельзя сказать, что после такого исчерпывающего ответа, Логов стал лучше относиться к методике подготовки. Однажды он задал этот вопрос и Марте.
— Так надо! — ответила она.
— Это я уже слышал, — расстроился Логов. — Хотелось бы услышать что-нибудь более конкретное. Неужели так трудно сказать правду?
— Не обижайся, все дело в том, что ваш полет будет осуществляться в автоматическом режиме. Если бы в результате постоянных тренировок у экипажа появились устойчивые навыки управления кораблем, это неминуемо привело бы к катастрофе, поскольку в случае малейшего сбоя, у человека, уверенного в своем умении, обязательно возникло бы непреодолимое желание порулить. Понятно, что допускать этого нельзя, потому что переселенцы не смогут справиться с управлением. Подобная попытка приведет к гибели. Ваше дело — провести в жилом отсеке один день и, по возможности, ничего не трогать руками без разрешения. Вмешательство в работу автоматической системы управления будет рассматриваться Центром, как чрезвычайное происшествие.
— Один день?
— После успешного старта с орбиты Земли экипаж погрузится в глубокий сон, так называемую гибернацию, и будет разбужен только за сутки до посадки. Методика опробована во время полетов на околоземной станции. Это позволит сэкономить средства, которые понадобились бы для поддержания жизнедеятельности экипажа в трехмесячном путешествии. Переселенцам потребовалось бы огромное количество дополнительной еды, воды и других материалов. Ещё одно преимущество организации такого сна заключается в том, что небольшая зона для гибернации может быть оборудована дополнительной защитой от космической радиации, ввиду чего во время полета экипаж получит меньшее облучение.