— Мы молчали, — сказал Вик.
— Так я вам и поверила!
— В чем, собственно, дело?
— Мне просто любопытно.
Разговор не понравился Логову. Он не видел причин скрывать что-то от Марты и рассказал ей про странную эпидемию безумия, охватившую некоторые базы.
— Вам-то что до их безумия? — удивилась Марта.
— А вдруг и мы! — сказал Логов. — Сумасшедшие не знают, что они сошли с ума. Они думают, что у них все в полном порядке. Им трудно признаться в том, что они существуют в выдуманном мире, который породил сбой их мозга. Для них он логичен, они не догадываются, что подчиняются свихнутой логике. И узнать об этом можно, лишь отказавшись от аксиом свихнутого мира. Понятно, что для проверки адекватности восприятия сделать это необходимо, непонятно только как.
— Человек со здоровой психикой не способен на такой поступок, — сказала Марта. — По крайней мере, надеюсь, что это так.
— Почему?
— Решительный отказ от аксиом реального мира, сам по себе, есть признак ненормальности.
— А если привычные аксиомы лживы?
— Ну, дорогой, окружающий мир надо изучать. Наукой нужно заниматься, а не словоблудием и пустобрехством. Только так можно установить верные аксиомы. Эта задача людям по силам, уверяю тебя.
— Существуют ли верные аксиомы? — спросил Логов, он посчитал, что философский спор разрядит обстановку.
— Конечно, — уверенно сказала Марта.
— Иначе бы мы не прилетели на Марс! — вставил свою реплику Вик. — Законы физики одинаковы во всех точках Вселенной. Только поэтому мы здесь.
— И все-таки, а если они неверны?
— Аксиомы, определяющие мир, не имеют никакого отношения к человеческим ощущениям. Понятно, что они существуют независимо от нашего сознания. Они не могут быть ошибочными, иначе бы мир не существовал. Ошибочными могут быть наши представления, — сказала Марта решительно.
— И все-таки, как узнать, что наша психика здорова? — Логов окончательно запутался.
— Спроси у меня, — сказала Марта.
— Ну, спрашиваю.
— Вашей психике ничего не угрожает.
— Спасибо.
— Пожалуйста.
Марта вспомнила, что у нее остались недоделанными срочные дела в пещере, и покинула их. Логов был готов согласиться с ее утверждениями, но небольшое сомнение у него все-таки осталось.
— Послушай, Вик. А твоя вездесущая литература может определить, нормален человек или нет?
— Конечно. Любое противоречие в тексте немедленно становится видно, как бриллиант среди кофейных зерен. Ты знаешь, в чем основное отличие писателей от ученых? Писатели используют для описания мира не формулы и законы, а притчи. Как бы проще сказать, писателю легче всего описать ситуацию, придумав подходящий сюжет.
— Какой сюжет описывает наше пребывание на Марсе, по твоему мнению?
— Я уже говорил, что расскажу, когда буду готов. Пока мне самому кажется, что он слишком фантастичен, чтобы в него можно было поверить без веских доказательств. Мне не хватает какого-нибудь яркого реального факта, способного подтвердить сюжет, который крутится у меня в голове.
— Кстати, о фантастике. Не пора ли нам выполнить обязательства, которые мы дали изобретателям с Земли? По-моему, самое время.
Они приступили к работе. Сначала занялись проектом профессора Никова. Из контейнера А-18 достали опытный макет ракеты с двигателем, использующим реактивную передачу импульса через квантовый вакуум виртуальной плазмы, установили его на ровной площадке метрах в пятидесяти от базы и нажали кнопку пуска. Старт, как и было обещано, произошел через пять минут.
Сначала ракета пошла медленно, но потом добавила скорости и скрылась за горизонтом.
— Вроде бы получилось, — сказал Логов.
— Мне понравилось, — признался Вик.
— Сейчас повторим фокус с изобретением инженера Вислова. Он создал прототип двигателя, деформирующего пространство. Интересно, как это будет выглядеть?
В контейнере оказалась не ракета, а некий прибор. Вик провел предполетную подготовку согласно приложенной инструкции. Логов ждал, что прибор отправится в полет и исчезнет за горизонтом, как это только что произошло с изобретением профессора Никова. Но нет, в назначенное время прибор просто исчез.
— Будем считать, что и этот эксперимент закончился удачно, — сказал Вик.
— Теперь надо ожидать ответного визита очень умных и порядочных зеленых инопланетян.
— Вот это уже точно будет означать, что мы с тобой окончательно спятили!
Вечером, во время ужина, разговор не завязался. Три человека сидели и старались не смотреть друг на друга. Воцарилась неприятная тишина. «Словно я в чем-то перед ними провинился», — подумал Логов.
Он захотел прямо спросить об этом, но не решился. Непонятно было, кого спрашивать. Марту или Вика.
— Заметили, что ужин сегодня получился удивительно мрачным? — спросила Марта.
Логов и Вик кивнули.
— Сейчас я вам выдам по настоящей котлете, может быть, это вернет вам хорошее настроение.
— Откуда на Марсе мясо?
— Это искусственное мясо, оно выросло в инкубаторе. Вы не знали, что мы способны обеспечить себя настоящим искусственным мясом?
— Что-то очень быстро оно образовалось, — сказал Вик. — Я думал, что только через год что-то получится.
— На Земле процесс идет значительно дольше, потому что там стараются моделировать волокна мяса. У нас, на Марсе, сразу выращивается фарш.
— Вкусно, — сказал Логов, откусив кусок. — Вроде бы даже отдает чесночком.
— Это пищевая добавка, — пояснил Вик.
Отправив посуду в чистку, они уселись в кресла, но разговор по-прежнему не клеился. Логов хотел рассказать что-нибудь о своей жизни, но на этот раз ему в голову не пришло ничего интересного. И он решил промолчать. В конце концов, на этот раз никто не просил его делиться воспоминаниями. Не исключено, что он уже надоел всем со своими вечными рассказами о давно позабытых делах и обстоятельствах. Вдруг о себе захочет рассказать Марта или Вик? Почему бы и нет? Было бы интересно послушать. Логову пришло в голову, что он мало знает об их прежней жизни.
— Что-то вы сегодня грустные, — сказала Марта. — Много было работы? Устали?
— Мы таскали ящики и запускали экспериментальные ракеты, — ответил Вик.
— Неужели у тебя не осталось времени, чтобы заняться своим текстом?
— Именно.
— Не поверю, наверняка в голову приходили какие-нибудь замечательные идеи, касающиеся сюжета?
— Как без этого.
— Расскажи.
— Я не могу!
— Почему?
— Дело в том, что вы у меня — последние читатели. Если я расскажу сюжет и растолкую идеи, которые мне захотелось отразить в тексте, вам будет неинтересно читать готовую книгу. Моя работа потеряет всякий смысл. Так что пока промолчу, подожду, когда все закончу, а обсуждение книги оставим на те далекие времена, когда вы прочитаете готовый текст и захотите обсудить его со мной.
— На Марсе есть еще люди.
— Ерунда. Они читать не будут.
Логов вспомнил Вердиктова и рассмеялся. Вот уж из кого читатель не получится ни при каких обстоятельствах.