Мне не хватало теперь только того, чтобы около моей избушки разыгрывались сцены зверовой охоты с хриплым лаем взбесившейся собаки и злым ревом медведя. И я снова ломал себе голову, снова искал подходящее решение и, ничего толкового не придумав, решил оставить на время избушку, забрать собаку и уйти из леса.
В лесу я жил уже давно, давно не получал писем, к концу подходили и продукты. Я ушел из избушки, переночевал в нашей лесной деревушке, а наутро двинулся дальше к людям.
В большом северном селе прожил я несколько дней, отправил написанные письма, прочитал все газеты, скопившиеся за это время, закупил продукты и собрался в обратный путь. Снова ночевал я в пустой лесной деревушке, топил свою старую печь, набрал и насушил на зиму ягод и грибов и только тогда отправился на Долгое озеро.
Избушка была уже совсем близко — оставалось выйти с ягодного мохового болота, миновать сухой еловый остров и спуститься вниз по тропе к нашему озеру. Вот наконец и еловый остров и спуск к озеру. И как раз здесь, на краю елового острова, где тропа начинала спускаться вниз к озеру, к избушке, стоял прямо на тропе наш старый знакомый Домашний медведь.
Может быть, я просто случайно встретил его на тропе. А может, он ждал нас и, услышав, узнав заранее о нашем приближении, вышел на тропу, чтобы встретить своих друзей... Медведь посмотрел на меня, на собаку, потом не спеша повернулся и впереди нас стал медленно спускаться к избушке. И Буран вдруг не обозлился, не зарычал, не кинулся драться, а быстро шмыгнул в кусты и напрямик, обгоняя медведя, бросился через кусты к нашему домику.
Когда я спустился вниз, Буран хозяином сидел у двери и ждал меня, а в стороне по кустам, чуть потрескивая, бродил Домашний медведь и тоже, наверное, ждал, когда я доберусь до избушки. Подойти поближе, как и раньше, медведь не решился — все-таки он не был здесь настоящим хозяином, он был всего-навсего верным сторожем и все это время, пока мы отсутствовали, по-своему сторожил наш лесной домик.
В домике все было цело. Без нас не заглядывала сюда росомаха, не наведывались даже вороны — вокруг избушки лежали только старые и свежие следы нашего медведя. Что мне оставалось еще делать? Конечно, я тут же забыл все хлопоты и неприятности, которые доставлял нам Домашний медведь, быстро развязал рюкзак и положил на дорожку около избушки большую горсть белых сухарей для нашего верного друга.
Волки, лоси и Лесник
Как ни стерег Домашний медведь нашу избушку, тропу, ведущую от избушки в тайгу, еловый остров и край ягодного мохового болота, но однажды он все-таки сплоховал и допустил в наши владения волков...
К волкам я относился несколько иначе, чем к медведям и даже к росомахе. Медведей, живущих поблизости, я знал, давно считал их своими мирными соседями, соседями порядочными и благовоспитанными, а потому и не ждал от них никаких особых неприятностей. Неприятности могла преподнести мне росомаха. Она могла забраться в избушку и разграбить наш продовольственный склад. Но это еще полбеды — в конце концов, продукты можно было занести в лес снова. Главную же опасность представляли для нас только волки.
Волки в нашей тайге были. Еще в первые дни, когда мы только поселились на берегу Долгого озера, встречал я неподалеку от нашей избушки следы старой волчицы. Волчица совсем близко подходила к нам, что-то искала, а потом, переловив на болоте почти всех глухарят, ушла и долго не подавала о себе никаких вестей.
Что стоило этому быстрому, сильному зверю поймать в лесу мою собаку... Сколько таких же охотничьих собак погибло в этих местах от волков. Я часто вспоминал Шарика, пронырливого, наглого, но очень смелого на охотничьей тропе пса, который вместе с пастухами жил в прошлом году в нашей лесной деревушке. Шарика волки подстерегли в лесу прошлой осенью. Потом Василий долго искал свою собаку, но нашел только следы волков и оброненный клочок собачьей шерсти... Не так давно здесь же, у Долгого озера, погибла еще одна толковая охотничья собака Соболько. Соболько шел впереди по тропе, охотник шел сзади, почти совсем рядом. Волчица неожиданно выскочила из кустов, схватила собаку и тут же скрылась в кустах. А что, если такую же охоту устроят волки за моим Бураном...
Все время, пока волчица бродила рядом, я не спускал с собаки глаз. Потом волчица ушла, я успокоился, но всегда помнил, что волки живут поблизости, и старался не забираться вместе с собакой на ту сторону озера...
Так уж велось в лесу: волки редко жили там, где обитали медведи. То ли медведи недолюбливали волков, а те в свою очередь старались не попадаться на глаза хозяевам тайги, только я никогда не видел, чтобы серые охотники откровенно разгуливали по медвежьим тропам. А может быть, была здесь и другая причина — может быть, волки выбирали для жилья свои волчьи места, где медведю просто нечего было делать, и редко заглядывали во владения медведей, где хозяйничали по-своему другие хозяева.