- Конечно от первого.
- Вот в этом и моя служба, заглядывать в голову каждого солдата, чем он живёт, что думает. А если вдруг обнаружиться какая-то проблема, то решать её.
- Простите, майор, но если я вас правильно понял, то ваши обязанности блюсти нравственность как минимум в среде своих подчинённых и самому быть в этом примером.
- Именно так, вы всё правильно поняли, полковник.
- Но как же во всё это укладывается то, что мы делаем сейчас? Вернее собираемся сделать.
- Всё прекрасно укладывается, я ни на дюйм не отхожу от своих обязанностей. Сейчас объясню.
- Я, полковник, не столь наивен, чтобы пытаться победить порок в городе Даларан, или хотя бы уберечь от него своих подопечных. А известно же, не можешь победить, возглавь. Чтобы события катились не сами по себе, а в правильном русле. Пройдёт время и то, что было пороком, незаметно превратится в добрую традицию. К этому меня надоумил опыт одного сотника. Когда того занесло со своей сотней в Пиратскую бухту, в котором почти каждая вторая улица под красными фонарями. Так вот, устав от безуспешных попыток пресечь посещение своими солдатами злачных мест, он решил упорядочить сие явление. Назначил дни, нормативы, контроль над исполнением. Поначалу подчинённые восприняли с радостью такие нововведения. Но нет лучшего способа убить любимое занятие, как превратить его в обязанность. Прошло чуть более месяца, как случаи, отлынивая и симуляции стали массовыми. А когда спустя полгода они погрузились на транспорт, дабы убыть в весьма дикое место, вся сотня кричала ура.
И то, что мы сейчас делаем в моём журнале плана работ с личным составом отмечено как мероприятие по психологической реабилитации офицерского состава. Я достаточно объяснил?
- Более чем, майор, более чем, - восхитился такой точке зрения Ларенс.
- Эх, полковник, - вдруг как-то сник Начпо, - Вы думаете, я всегда в этой клоаке варился… тогда, когда после ментального удара на Азсуне, я же смог, я устоял и собрал, организовал и вывел остатки бригады. При этом не бросили раненых, обезумевших товарищей. А меня эти коновалы под общую гребёнку, дескать, мозги слишком тонкая материя. Сейчас не сказалось, так может позже проявиться.
Сначала в запас хотели отравить. Но я не давался, почти до короля дошёл, доказывая, что я нормальный. В самом же деле, просто смешно. Какие такие мозги могут быть у майора тяжёлой кавалерии? Снизошли, разрешили дослужить на нестроевой должности.
Впрочем, я не жалуюсь. Более того, мне даже нравиться теперь, ведь плюсов куда больше получил. Кончились постоянные командировки, дети уже без смущения папой называют, жена в порыве страсти имя не путает и пёс за хозяина признал.
- И хватит о грустном, - улыбнулся Начпо и извлёк ту самую бутылку, которую ему вручила баронесса, - Надо выпить на удачу, иначе клёва не будет!
Да, это был именно салон, не бордель. Ларенс вспомнил, как посещал элитный бордель в Прибамбасске. Когда тучная гоблинша выстроила перед ним десяток девушек. Красивых, юных и… испуганных. Видать решила выставить перед полковником, самый лучший, самый свежий товар.
Ларенс выбрал соплеменницу, только та не боялась смотреть ему в глаза.
- Что, решила раз это неизбежно, то пусть лучше это буду я? – спросил полковник, когда девушка привела его в свою комнату.
- Да, - согласилась девушка, - Ты красивый и… мне кажется добрый.
Разговорились, оказывается Нилса, так звали эльфийку тоже из Даларана. А сюда угодила за долги, взяла неосторожно кредит у гоблина-ростовщика и не удосужилась проверить причуды начисления процентов. Очень удивилась, когда Ларенс просто так, пообещал выкупить её свободу и вернуть домой. А когда полковник заявил, что выкупит не только её, но и её подруг, вообще впала в ступор. Чтобы спустя пару минут опомнится и попытаться ублажить этого столь странного эльфа.
А когда у неё не получилось разжечь в нём мужской интерес, села на краешке кровати и заплакала.
Прошлось обнять её за плечи и утешать, отвлекать, рассказывая, почему он такой и заодно грустную историю своей любви. После чего Нилса проплакала уже половину ночи.
Утром Ларенс поблагодарил хозяйку борделя за чудесную ночь, заплатил сверх тарифа и ожидаемо нарвался на предложение не спешить с делами, познать и остальных девять девушек.
Полковник сделал печальное лицо, видите ли, дела не терпят. Затем просиял, найдя «выход». Он предложил выкупить всех десять девушек, ведь он всегда мечтал о гареме, так почему не воспользоваться случаем?