На лице гоблинши мелькнула кислая мина, но тут же она заулыбалась и согласилась. Да, у неё на этих девочек были большие виды, но ссориться с полковником себе дороже. Даром что Прибамбасск вольный город. Заартачится этот хлыщ, можно и девочек потерять, и денег не получить. Так что лучше продать, а потом найти новых рабынь.
И вот сейчас Ларенс забеспокоился, а вдруг он здесь встретит Нилсу? Не раз слышал, что жрицы любви привыкают к своему занятию. И что тогда, как себя вести? Делать вид, что они незнакомы, или обрадоваться как старой знакомой?
Впрочем, как он её узнает? Здесь же все в масках.
Вскоре он об этом и вовсе забыл. Потому что едва переступил порог, его подхватило сразу несколько девушек и повели куда-то наверх, попутно освобождая от одежды.
Ларенс даже опешил, он уже знал, здесь право выбора за девушками, но он полагал, что она будет одна.
Однако чувству беспокойству жить было не долго. Его погрузили в большую, фарфоровую ванную и принялись намывать в несколько рук. Полковник даже возмутился в душе. Он что, младенец какой, сам с омовением не справиться?
Но руки девушек были такие ласковые, а прикосновения такими приятными.
- Ладно, пусть будет, - расслабленно подумал он про себя.
Это «пусть будет» коснулось и того, когда его стали натирать чем-то приятно пахнущим, а уж когда дело дошло до массажа…
Пришёл он в себя лёжа на большой кровати, посреди богато обставленной, но без кичливости комнаты. На нём была одна только маска и она его раздражала. Да какого саурока? Он перед врагами не прятал лицо, а теперь что, испугается девчонки?
Ларенс приподнялся на локте, устроился на подушке полулёжа, сорвал с себя эту глупую маску. Затем подумав, краешком покрывала прикрыл бёдра и низ живота.
В этот момент тихо приоткрылась дверь и вошла ОНА, та девушка, которая его выбрала.
Она была хороша, она была прекрасна, она была божественна.
На девушке, вернее молодой женщине, тоже ничего не было, кроме туфелек на высоком каблуке, да изящной, почти ничего не скрывающей маски в форме бабочки. Но и не стоило пытаться гадать кто она, чары делали своё дело.
Несмотря на отсутствие одежды, красавица держалась так, словно на ней как минимум одеяние королевы. Впрочем, что королева, здесь и сейчас она богиня.
Ларенс подумал, как благоразумно он прикрылся. Ведь она ещё ничего не сделала, а он же взвёлся как арбалет гвардейца.
Вот девушка подошла, присела на краешек ложа, положила ладошку на его грудь. Всё так просто, невинно, но вместе с тем обворожительно, притягательно.
Краешком сознания он ещё понимал, что это игра, только умелая, тонкая актёрская игра, но душа уже всё больше погружалась в новую, пусть и иллюзорную реальность.
Нет больше полковника Ларенса, нет жрицы любви, есть только двое возлюбленных, встретившиеся после долгой разлуки.
Вот возлюбленная, да именно возлюбленная наклонилась над ним. Он смотрит в её глаза и начинает тонуть в этом омуте всепоглощающей, выстраданной любви. А потом Ларенс ощутил прикосновение её губ, и водоворот страсти закружил его.
И когда всё достигнув апогея, схлынуло, оставив в душе какофонию чувств, полковник так стиснул в объятиях девушку, что та охнула. Просто на него вдруг накатило болезненное ощущение предстоящей потери.
Ведь сказка кончилась, сейчас она встанет и уйдёт, оставив его одного.
Он ошибался. Его богиня вовсе не собиралась никуда уходить. Опять, одним только взглядом давая ему понять, - Милый, это была ещё не сказка, только её прелюдия, сказка ещё впереди.
Конечно, несколько обидно осознать, что твоё тело, точнее некоторые его части, к примеру… сердце, могут быть кому-то более покорны чем тебе, но с этом ничего не поделать, только принять и идти дальше.
Вот и сейчас, когда ошеломление первого танца страсти прошло и пришло время двинуться дальше. Ларенс уже не был таким слепым и глухим, теперь ему безумно хотелось доставить блаженство своей партнёрше, та это благодарно принимала. Но будучи более искушённой, незаметно, чтобы не задеть самолюбие мужчины взяла на себя ведущую роль. Ненавязчиво подсказывая новые движения и па, на пути к новым вершинам феерии чувств.
В какой-то момент Ларенс послав к чертям все традиции и условности, потянулся сорвать с девушки маску.
Но был остановлен, ему с немного горьковатой улыбкой погрозили пальчиком, а далее его наездница нетерпеливо дёрнулась, вынуждая его продолжать, продолжать, продолжать…
Всё стало на свои места. Девушке он понравился, очень понравился. Но по каким-то причинам она не могла быть с ним. Вот потому, как потом сказал циник Начпо, выжимала его досуха.