Но теперь-то он уже полковник, причём очень молодой и очень перспективный полковник. А это, как говорят в Прибамбасске, две большие разницы. Особенно, если полковник ещё и не женат.
Высший свет, да и не только, бурлил, особенно там, где имелись девицы на выданье.
Не осталась в стороне и баронесса. Хотя это неверно сказано, не осталась в стороне.
Нерлина услышав новость, сразу решила, - Ларенс мой и только мой! Я его выстрадал и никому не отдам, - потому сразу приступила к действиям.
Первым делом отправила в отставку всех текущих воздыхателей и любовников. Особо непонятливым, используя связи, обеспечила смену климата Даларана на более прохладный, чтобы остыть. Сменила гардероб, продумала стиль причёсок, макияжа.
Бедный Ларенс, ведь он мечтал тихонечко, не привлекая внимания прибыть в Даларан, пожить в родительском доме, побродить по дорогим сердцу местам и… может только издали увидеть Нерлину.
Почётный караул даларанской стражи и толпы встречающих раздавали надежды на спокойный отдых как солдатский сапог яичную скорлупу.
- Что вы, полковник, что вы! – суетился мэр города, - Какой родительский дом, прямо сейчас, с дороги? Вам по чину и заслугам полагаются лучшие апартаменты нашего города. Родное гнездо ещё успеете навестить.
Правда, мэр умалчивал, что в данный момент команда реставраторов спешно приводит обветшавший за это время дом героя в должный вид.
Завертелось… приёмы, посещения, опять приёмы и вишенкой на торте бал.
Как Ларенс не пытался он него отвертеться, ссылаясь на то, что давно не танцевал не вышло. Ведь умение танцевать у син’дорай в крови, а сколько местных прелестниц мечтает покружить с настоящим героем.
Вот и пришлось, опять рядиться в так не любимый мундир для выхода в свет и ехать.
И первый сюрприз. Едва полковник оказался в зале, как сразу же заметил Нерлину.
А её и невозможно было не заметить, она выделялась на фоне прочих дам, словно прима на фоне девушек из кордебалета. К тому же держалась особняком, а что особенно понравилась Ларенсу, так это то, что она была одна, без кавалера. На ней довольно строгое, элегантное платье без излишеств. Но как выгодно оно отличало её от прочих участниц бала, на которых были лишь лоскутки способные прикрыть разве что срамные места.
Эх, знал бы полковник, кто здесь начал первой блистать в подобном наряде, доведя его до моды. И сейчас дамы Даларана гневно поглядывали на баронессу, которая опять их обошла.
Только Нерлина не обращала на это никакого внимания, не первый раз же. Тем более что она тоже заметила Ларенса. Вот и взгляды встретились и…
Полковник хотел подойти к баронессе, но не решился сделать шаг. Ноги стали как бы чужими, деревянными. Но Нерлина, наплевав на все правила этикета, подошла к нему сама.
- Здравствуй, мой полковник.
- Здравствуй, моя баронесса.
- Не забыл ли ты обещание, которое давал мне ещё корнетом?
- Как же забыл? Дослужился до полковника, приехал в Даларан и здесь, на балу встретил тебя.
- Так закружи же теперь меня в танце.
Ладонь Нерлины опустилась на эполет, он приобнял её за талию и тотчас, словно только дирижёр и ждал этого момента, а он ждал, зазвучала музыка.
Ларенс мысленно воздал хвалу богам, что не настоял на своём, поддался уговорам и приехал сюда.
Как же это чудесно, кружить с Нерлиной в танце, смотреть в её милое, такое родное лицо, ощущать, как она прижимается к тебе и не думать. Не думать ни о чём, что было, что будет и наслаждаться тем, что есть сейчас.
Быстро пролетел первый танец, за ним второй, третий. По тому же самому этикету полагалась смена партнёров. В женской половине произошло оживление, которое закончилось возмущённым гомоном. Нерлина и не думала отпускать Ларенса.
А после десятого танца подряд, добила окончательно надежды потенциальных невест, когда взяв полковника за руку, увела его подышать на балкон.
- Вот мы и одни, Ларенс, - сказала тихо Нерлина, присев на парапет балкона.
Хотя какой балкон, довольно большая, глубокая лоджия. Негласное место свиданий. Где-то там, в тёмном углу, должен быть диванчик для самых нетерпеливых.
- Да, одни, - эхом повторил Ларенс, - А знаешь, ты так похорошела, стала такой красивой.
- Раньше дурнушкой была?
- Что ты, ты всегда была красавицей, но сейчас особенно.
- А сам ты как? Уехал и ни слуху, ни духу.
- Так получилось, экспедиция, потом война, завертелось…
- Хорошо тебя завертело, уже полковник. Страшно на войне, да?
- Что ты. Если умеючи воевать, то нет. Тем более что сейчас меня и на передовую-то не пускают, всё по штабам штаны просиживаю.
- Это хорошо, что уже не пускают, а то я как представлю как ты там, так умираю от ужаса.