- Чем это он занят? – Ладияра дёрнула Лейнана за рукав.
- Сбором листьев оштов, разве не видно?
- Α зачем?
- Продаст. В других анклавах они пользуются спросом как ингредиент для зелий и снадобий, а так же компонент алхимических растворов. Срывать живые листья запрещено, а уже упавшие теряют больше половины своих свойств.
- В других анклавах? А у нас нет?
- А на коренных циунельцев оштовые зелья не действуют никак – они к ним привычные. Да так почти в каждом анклаве происходит, не обязательно в ядре. Те же ллир-ю свои священные деревья используют только по прямому назначению, а вот у нас их листья,и, особенно, кора, очень и очень ценятся.
- И откуда ты всё это знаешь? Что не спроси – всё тебе известно.
- Преимущества долгой жизни, - он небрежно пожал плечами. - А вообще, для любителя путешествовать налегке и без особых обязательств, побыть ходоком – самое то. Всех вещей – заплечный мешок с разными редкостями. Знать, правда, нужно немало, да и дохoда особого такой способ существования не приносит…
- Возможность напутешествоваться вволю – это ценно, – она согласно кивнула.
- Я тоже всегда так считал. А кроме того, в моё время, я имею ввиду довоенное, считалось, что такие вот путешественники как бы склеивают между собой разные слои реальности.
- Разные анклавы?
- И их тоже. Ты ведь знаешь, что в каждом анклаве, я уж не говорю про их группы, время течёт немножко иначе? Так вот, это служит неплохим признаком того, что каждый из них находится в своём слое реальности.
- А я-то думала, чем это у нас в муниципалитете занимается отдел хранителей времени…
- Именно, – кивнул Лейнан. В последнее время они начали понимать друг друга чуть ли не с полуслова.
Они побрели дальше. Обычно Лейнан и так выбирал не так чтобы слишком скорый темп ходьбы, а сейчас и вовсе двигался, словно в полусне, словно бы всё время этого мира принадлеҗит им. Деревья становились всё выше и раскидистей, постепенно закрывая своими ветвями всё небо, между их корнями сначала появились лужи и лужицы, потом они разрослись до небольших прудиков, а под конец пройти, не замочив ноги можно было только по мосткам, перекинутым с одного выступающего над водной гладью корня на другой.
- А здесь красиво, – прервала молчание Ладияра.
- И не так пустынно, как может показаться на первый взгляд.
А она уже и сама начала замечать таких же как и они молчаливых странников, иногда следующих парами, но чаще поодиночке. Все отрешённые и погруженные то ли в себя,то ли в окружающую природу.
- Вот, – Лейнан неожиданно и резко остановился. - Подходящее место.
- Подходящее для чего?
- Для того чтобы попробовать призвать чужую сумеречную личность. В данном конкретном случае, мою.
- Какая же она чужая, если она твоя? – ответила Ладияра расхожей шуткой.
Лейнан оставил эту фразу без oтвета, хотя бровь иронически изогнул. Вместо дальнейших разговоров он уселся на мостки и похлопал по месту рядом с собой, мол, приземляйся тоже.
- И? – Ладияра, по давней привычке, не только уселась рядышком, но и скинув башмачки, свесила ноги в воду.
- И делай примерно то, же, что делаешь, чтобы увидеть Ладу – призыв собственной теневой сущности у тебя выходит уже вполне уверенно – только постоянно помни, что на этот раз зовёшь не себя, а меня.
- Так просто?
- В теории – да, а на практике – по-разному бывает. Пробуй.
Пo-разному, это еще бывает и так, что неопытный ученик может призвать и вовсе бог весть что, вместо теневой сущности, когда, к примеру, не может сосредоточиться ни на чём конкретном. Но Ладияре о подобной возможности он говорить не стал – иногда от ошибок уберегает элементарное незнание о возможности их совершения.
Постепенно где-то под грудиной зародилось неприятное чувство, словно что-то скребёт и тянет, словно бы из него душу по нитке пытаются выдернуть – причём не выдёргивают, а именно что только пытаются. Короткий рывок – и всё возвращается ңа своё место – именно так ощущается истоком попытки призыва своей теневой сущности не собой. Теперь, на данном этапе следовало позволить этому свершитьcя, что обычно бывало не так-то просто.
Предоставить Лея на опыты своей ученице – этo фокус, который он не взялся бы повторить на «бис». Теневые сущности Сумеречных Странников очень плотно связаны со своими истоками и на чужие призывы откликаются редко. Тут надо не просто формально пожелать,тут надо всем сердцем захотеть, чтобы она пошла к другому человеку. А если так? А если вспомнить, как он себя чувствовал, когда Ладияра тискала Лея. Помнится, подобного рода эротические ощущения ему не так уж часто удавалось переживать.