-Я знаю о Роме только то, что он учится в юридическом классе, - прохладно ответила я Алинке, но это ее не отпугнуло. Она умела добиваться своего и теперь решила взять меня измором.
-И это самое обидное. Столько лет учиться в одном лицее, и ничегошеньки о нем не знать. – Пожала она плечами.
-Кто вообще сейчас выбирает игру на баяне? – задала я вопрос скорее себе, чем Алинке. – В моей музыкальной школе их даже убрали из классных комнат, потому что ребята играют на гитаре, на скрипке, на барабанах. О балалайках и баяне забыли еще в девяностые.
-Может, его дедушка научил, - Алинка сложила подбородок на спинку впередистоящего стула и тяжело вздохнула. Сейчас она выглядела совсем иначе, чем в прошлом году. Одетая в однотонную водолазку под горло и синие брюки, без макияжа и с волосами, забранными в высокий «хвост», она напоминала мне себя прежнюю, и в груди щемило от чувства потери. Мы никогда не сможем общаться, как прежде, и я сожалела, что не вернуть нашей дружбы. Как бы нам обоим этого не хотелось.
-А он красивый, этот Рома, - протянула Алина задумчиво и обернулась, прищурив глаза. – Как думаешь, у него есть девушка?
-Пойди и спроси, - раздраженно отмахнулась я от Алинки, и она действительно вскочила с места, побежав на сцену, где девочки репетировали частушки, а Рома умело играл веселые залихватские мелодии. Алина не растерялась, пристраиваясь рядом с классным руководителем одиннадцатого «Ю» и активно жестикулируя. Я бы могла поклясться, что Алинка просит записать ее в номер, чтобы иметь возможность выведать у Ромки все, что она хочет знать. Оставалось только восхищаться напористостью подруги.
«Бывшей подруги!» - поправила я себя, сжимая пальцами виски.
От накатившей усталости вдруг закружилась голова, и вспомнилось, что я не ела со вчерашнего дня. Светлана ночевала загородом, у подруги, а я проспала, забыв про будильник. В итоге до школы пришлось добираться на такси, которое приехало, едва я умылась и оделась. Дядя Глеб оставил для меня номер своего знакомого, и тот обязался выручать, как только я наберу. Мне повезло, Григорий как раз вышел на смену и жил недалеко от дома Крестовских.
С переездом в дом Светланы и дяди Глеба, моя жизнь словно перевернулась с ног на голову. Мама и папа возились со мной, как с ребенком. Будили по утрам ласковыми поцелуями и объятиями, готовили завтрак, варили мне кофе и оставляли в холодильнике вкусняшки, когда торопились на работу. В доме же Крестовских я оказалась предоставлена самой себе. Дядя Глеб пропадал на работе до поздней ночи, а частенько и вовсе оставался ночевать в своем гостиничном номере на последнем этаже их офисного здания. Светлана любила активный образ жизни и, имея возможность тратить деньги дяди Глеба, разъезжала по санаториям, домам отдыха и спа-отелям, наслаждаясь возможностью отдохнуть в компании подруг. Зря Славка думал, что родители скучают без его общества, это оказалось далеко не так. Они отрывались каждый по-своему, вспоминая обо мне только тогда, когда звонила домработница и просила закупить продукты для одной голодной школьницы. Тогда, хватаясь за голову, приезжал дядя Глеб с пакетами, набитыми полуфабрикатами, и звонила Светлана, томным голосом интересуясь, как у меня дела и нужна ли ее помощь. Конечно, я отвечала, что все в порядке и помощь мне не требуется. И так продолжалось уже около трех недель. Если бы родители не выходили со мной на связь каждый день, я бы точно свихнулась от тоски и одиночества, к которым совершенно не привыкла.
-Роксана, ты уснула что ли? – меня растолкал Леша Синицын, наклоняясь и поводя рукой перед глазами. – Ты же ведущая, иди и вещай! Время нашей репетиции.
-Прости, - сонным голосом прохрипела я, понимая, что реально задремала прямо в актовом зале на стуле. – А где Ярик? У него наш текст.
-На сцене, бестолочь, - огрызнулся Леха, - только тебя и ждем, в семь глоток орали, докричаться не могли. Где виснешь ночами?
-Нигде я не зависаю, - огрызнулась я на Леху, протирая глаза. – У меня авитаминоз и нехватка солнечных лучей.
-А я-то думал, что у тебя парень, - хмыкнул Синицын, нагло растягивая рот в улыбке. – Поделишься или обо всем самому догадываться?
Я только покачала головой, поднимаясь на сцену и вставая у микрофонов рядом с Яриком. Парень молча всучил мне текст и начал первым, зачитывая строчки из стихотворения, которое нашла для нас Алинка. Сколько себя помню, она вела все концерты, но в этот раз слезно умоляла меня заменить ее на сцене. Я согласилась, зная, что после концерта Алинка непременно попросит у меня что-то: списать английский или взять у брата номер телефона Макса. Оставалось подождать до вечера, чтобы точно узнать, что же ей от меня понадобилось.