-Эй, не спи! Жрать охота, а ты тормозишь, - недовольно толкнул меня локтем Ярик. – Чем быстрее закончим с этой репетицией, тем быстрее свалим. Мне еще сестру из садика забирать.
Я округлила глаза, машинально зачитывая текст из сценария.
«Надо же, а ведь Алинка права. Столько лет учиться с этими ребятами бок и бок и так мало о них знать!»
Я вот впервые слышу в голосе Ярика ответственные нотки, он же в классе никогда не проявлял инициативу, держался в тени Лехи Синицына и огрызался, когда его назначали дежурным. А тут с такой гордостью, не стесняясь, говорит, что его сестра в садике ждет.
-Яр, а вы хорошо смотритесь вместе, - крикнул Леха за нашими спинами. Он принимал участие в сценке о жизни школьников с другой планеты, и сейчас сидел за партой, закинув ноги на соседний стул и соскребая с рук серебристую краску. Их с Алиной раскрасили, чтобы натуральней смотрелись. Мы с Яриком синхронно обернулись, чтобы посмотреть на Синицына, как на идиота.
-А чего? – смутился он и замолчал, когда на сцену поднялась наша класснуха - Ольга Викторовна.
-Так, ребят, все отлично, но не хватает живости. Девочки танцуют, как квелые деревья, а ведь вы учитесь в инопланетной школе, на вас красивые костюмы, прически замечательные! Покажите же, как здорово там учиться, заставьте поверить в это тех, кто будет на вас смотреть из зрительного зала.
Я забыла сказать, что Ольга Викторовна вела театральный кружок и так вдохновилась идеей концерта в честь Дня Учителя, что заставила нас после уроков на протяжении трех недель разучивать песни и танцы. Мы старались, но в одиннадцатом классе подобные мероприятия воспринимаются иначе, чем, скажем, в восьмом. С большим пофигизмом что ли… Ведь у каждого из нас, помимо школы, имелись собственные интересы, кружки, дополнительные секции и занятия с репетиторами, но Ольга Викторовна заставила три дня в неделю посвящать общешкольным мероприятиям, и пришлось подчиняться.
-Я готов съесть тот искусственный виноград, что висит на занавесках в виде украшения, - страдальчески произнес Ярик, и я рассмеялась, словив от Ольги Викторовны строгий взгляд.
-Вот! Вот о чем я говорю! – крикнула она, тыкая в меня пальцем. – Вы, Роксана, на пару с Ярославом способны усыпить весь зрительный зал. Вашими голосами только мантру зачитывать и шавасану сопровождать. Нельзя же так!
-Она нас сейчас послала? – спросил Леха, стараясь не рассмеяться, а я пожала плечами. Пойди разбери, что на уме у Ольги Викторовны. Вот она точно не от мира сего, куда мне до ее высот!
-Итак, перерыв! Встретимся в комнате за кулисами за час до концерта. И не опаздывать! В костюмах и с гримом по лицею не бегать, за периметр не выходить. Узнаю – влеплю двойку по итоговой контрольной, и никто не докажет, что я не права. Никто из вас не способен по-английски и пары фраз связать! Сидите в моем кабинете.
-Не, ну это вообще как? – разозлился Ярик, - мне сестру забрать нужно из сада.
-У тебя, Ярослав, родители есть, - нравоучительно заявила Ольга Викторовна, - я позвоню им и сообщу, что ты занят до самого вечера!
Яр побледнел, а Леха зачем-то закрыл его от взгляда Ольги Викторовны.
-Расслабься, бро, решим мы вопрос с твоей сеструхой.
Плечи Ярика упали, он повесил голову и вяло кивнул, а Алинка и Ира окружили парня и подбадривали его какими-то нужными словами. А я снова стояла в стороне, понятия не имея, что стряслось в семье Ярослава. Не просто же так он переживает из-за невозможности забрать сестренку из сада.
Воспользовавшись тем, что никто не смотрит в мою сторону, я сошла со сцены и нашла в третьем ряду свою школьную сумку. Где-то в ней валялся телефон, которым я не пользовалась во время учебы. Родители звонили вечером, Славка писал очень редко, погрузившись с головой в бурную студенческую жизнь, а Светлана и дядя Глеб вряд ли вспомнят обо мне в ближайшее время, потому что в выходные забили холодильник до отказа.
«Только бы ответил!» - молилась я экрану телефона, набирая номер брата. Длинные гудки сменились механическим голосом автоответчика, и я с досады чуть не грохнула телефоном об стул.
«Где ты, братик, когда так нужен?!»
Мысль позвонить Морозу пришла так же неожиданно и спонтанно, как решение во что бы то ни стало помочь Ярославу. Номерами с Никитой мы обменялись еще в тот день, когда ехали вместе к Крестовским домой. Первые дни я еще ждала от Мороза звонков или сообщений, а после убедила себя, что его молчание – это знак. Я наивно полагала, что нравлюсь ему, но это в моих мечтах Мороз звонил мне и интересовался, как я провела первый день в чужом доме без родителей, а в реальности с его стороны последовало долгое и тягучее молчание.