-Слава, отпусти, - попросила я брата шепотом, все еще ощущая головокружение. – Я же не сахарная, не растаю.
-Черта с два, - выпалил он, прижимая меня к груди еще сильнее. – Прости своего недалекого брата, который не придал значения глубине твоих чувств. Я считал, что ты немного увлеклась парнем, старше тебя. Вы знакомы-то…
-Давным-давно, - ответила я Славке, когда он, наконец, поставил меня на пол в коридоре дома. Светлана, вероятно, спала, как и дядя Глеб, но в гостиной горел приглушенный свет, который не выключался никогда. Настя разделась и устало привалилась спиной к стене. Она все еще никак не могла прийти в себя и вытирала сухие щеки.
- После того, как вы уехали, Макс из меня чуть душу не вытряс. – Сказал мне Славка, помогая раздеться. - Он рассказал, что Некит по тебе со школы убивается и велел ехать за вами. Настя гнала, как умела.
-Я чуть со страху не умерла, у меня права всего два месяца, - призналась Настя, демонстрируя дрожащие ладони.
У меня все в голове перемешалось. Я так устала, что едва держалась на ногах, а мысли о Никите и его скорой свадьбе выбивали почву из-под ног.
-Это правда, Роксан? – смотрел на меня Слава, требуя ответа. Он игнорировал и усталость, и мой подавленный разбитый вид, и следы слез на щеках. – Все это тянется со школы? Ты в него влюблена? – последнее слово он прошептал хриплым голосом, а я помотала головой так остервенело, как только могла.
«Трусиха!»
Я знала, что мои чувства к Морозу противоречивы, но не могла отрицать, что еще в восьмом классе он меня заинтриговал. Сначала своей нетрадиционной помощью, мимолетными знаками внимания, острыми словами, выбешивающими и злыми. Я постоянно держала его в поле зрения, чтобы избежать встреч с ним, но именно поэтому так хорошо знала, когда он пребывал в дурном расположении духа, а когда искренне веселился и был спокоен и мил в общении. Страх перед ним незаметно для самой себя переродился в интерес, когда Мороз так изменился внешне. Одно его присутствие будоражило кровь, заставляло хотеть большего, толкало на эксперименты. Ни с одним мальчиком из моего окружения я не хотела ничего подобного. Но, любовь?
-Нет, я не люблю его, - тверже сказала я, глядя прямо Славке в глаза. – Не волнуйся.
-Ладно, - кивнул головой брат. – Забудь все, что случилось, мелкая, - он усмехнулся. – Не бери в голову, мы все немного перестарались с накалом чувств.
-Да, хорошо, - холодно и равнодушно ответила я брату, отворачиваясь и поднимаясь по лестнице к себе в спальню. Хотелось поблагодарить Настю за то, что не дала вмешаться, Славу за заступничество и наоборот своевременное вмешательство, но я ненавидела их обоих за то, что они прервали наш волшебный поцелуй. Я ненавидела их и себя, и чувствовала, словно выпачкалась в грязи. Мне требовался отдых.
-Останетесь? - спросила я зачем-то, не поворачивая головы.
-Да, - ответил Славка, и я машинально кивнула.
"Пусть. Как угодно, лишь бы не одной..."
Глава двеннадцатая
Роксана
Я любила осень. Не слякоть и сырость, которые мешали дойти до школы, не промочив ног, не брызги ледяного дождя и летящие в лицо колючие снежинки, не голые ветки деревьев, царапающие окна, а яркое октябрьское разноцветье. Шуршание листьев под ногами в парке, тропинки и дороги, усыпанные желтыми догорающими на солнце искрами, запах леса – сырого, притихшего, засыпающего.
С приходом декабря все плохое за прошедшие три месяца выветривалось из головы, а вот воспоминания о прогулках по октябрьскому лесу, о редких утренних пробежках в хорошую и теплую погоду в парке, об уютных вечерах на балконе оставались.
В этом году чуда не произошло, и с приходом декабря я погрузилась в депрессию - все плохие воспоминания осени остались со мной. И то, как я провалялась с высоченной температурой практически неделю, и то, как не написала итоговую контрольную по математике, и то, как перед каникулами рассорилась с ребятами из-за нежелания идти с ними на вечеринку. Но не это главное. Мороз испортил мои октябрьские дни, отравил желтое разноцветье и навсегда растоптал мечты о том, что день первого поцелуя останется со мной на всю жизнь самыми яркими и жизнеутверждающими событием.
-Роксана, ты не помогаешь, - страдальчески протянул Леха, толкая меня локтем в бок и протягивая гирлянду из серебристых снежинок.
-Давай, - вяло ответила я парню, вставая на стул и закрепляя один конец гирлянды над окном.
Классная потребовала украсить кабинет английского языка и весь коридор за выходные, и мы старались, как могли, только вот из пятнадцати человек, как всегда, явились самые активные: Алинка, Ирина, Леха и Ярик. Я каким-то чудом попала в их число, хотя ребята продолжали дуться из-за того, что мне не хотелось участвовать ни в одном их веселье на каникулах и демонстрировали обиду молчаливым бойкотом.