-Будем прятаться по углам, как крысы? – невесело спросил я мелкую, не понимая, к чему такая таинственность.
-Просто, не говори! И расстанься с Викой сегодня же! Пока не узнаю, что между вами все кончено, мы с тобой даже не друзья!
-Со звездами закончим, и обещаю, что разберусь, - ответил я нежным взглядом своей грозной девочке. – И никакой старший брат не помешает мне утащить тебя в самый темный угол и поцеловать так, как мы оба этого хотим.
Роксана вспыхнула и уронила бумажную звезду прямо мне на голову.
-Не калечь его, мелкая, - раздался голос Славки. – Ему итак мозгов не хватает.
И в этот самый момент меня отпустило. Я примерно понял, что имел в виду Славка, когда в кафе говорил про удовлетворение и удовольствие. Рядом с Роксаной я мог бы кайфовать и от общения с родителями. И проблемы с предками, и переезд, и проект, и свадьба с Викой – все это казалось мелочью, если мелкая со мной. Если она будет рядом, я со всем справлюсь, даже с гребаным василиском.
Глава четырнадцатая
Роксана
Видеозвонок от родителей застал меня за скучным рутинным выполнением домашнего задания. Я подогнула ногу под себя, обложилась учебниками и рабочими тетрадями, включила музыку без слов, которая не отвлекала, а лишь помогала сосредоточиться, и решала бесконечные уравнения нестандартным способом, так любимым нашей учительницей. Неожиданно «уснувший» экран ноутбука ожил, и я медленно очнулась от мира цифр.
«На Гоа первый час ночи», - машинально отметила я нестандартный звонок от родителей и забеспокоилась. Когда Светлана и дядя Глеб прилетели домой, то наперебой и с хитрющими улыбками рассказывали мне, как родители счастливы возможности второго медового месяца. Я не обижалась, но невольно скрипела зубами на такие откровенные намеки, считая, что взрослые люди обязаны быть тактичнее.
-Мама? – прищурила я глаза, стараясь что-то разглядеть в полумраке родительской спальни. Обычно родители выходили со мной на связь из гостиной, где обилие света поражало и наталкивало на мысль, что на полуострове едва ли бывают хмурые и серые дни, но кровать и смятое покрывало говорило о том, что они изменили своим привычкам.
Сердце беспокойно ударилось о ребра, и я встала, чтобы придвинуть к себе ноутбук.
-Роксана, милая, сядь, - серьезным голосом попросила меня мама, - у меня для тебя очень важная новость.
«Вот так сразу?» – хотела спросить в ответ, но от волнения едва могла говорить.
-Да, ага, - промямлила я, устраиваясь на кровати, придвигая к себе ноутбук и стискивая пальцы рук.
В голове пробегали суетливые мысли о плохой успеваемости по алгебре, о страстном поцелуе с Морозом, о моем нежелании посещать музыкальную школу и особой лени относительно подготовки к ЕГЭ. Все это могло вызвать неудовольствие родителей и серьезный разговор, но не ночью же! И не таким взволнованным тоном!
-Мам? – спросила я, пока она тоже устраивалась на кровати и поправляла светлые локоны, падающие на лицо. Все еще в полутьме я плохо видела ее, но отчего-то понимала, как она взволнована и сосредоточена.
-Ты ведь думала о том, чтобы прилететь к нам с папой, Роксана? – наконец, спросила мама. – А теперь представь, что это произойдет не на каникулах и не на короткий срок.
Голос мамы выводил из себя! Она умела вести себя вот так: требовательно, жестко, предвзято, но я не привыкла ночами вести с ней подобные беседы, а в последнее время мама особенно мягко и нежно журила меня за неуспеваемость или неуместное по ее мнению поведение, поэтому я терялась и ничего не понимала.
-Что случилось? – хриплым голосом спросила я маму, а она включила ночник.
Одетая в пижаму, закрывавшую ее до самой шеи, с остатками макияжа на лице и покрасневшими глазами, искусанными губами и растрепанной прической, мама заставила меня мгновенно раскиснуть. Я не знала, что произошло, но тряслась, а сердце стучало так, что едва не выпрыгивало из груди.
-Не тяни, пожалуйста, - шепотом попросила я маму, которая все никак не могла сладить с волосами.
Она умела хранить трагическую паузу, давая собеседнику насладиться ее болью и проникнуться ее душевными и моральными терзаниями, но я ненавидела, когда мама тренирует свои умения на мне или папе.
-Я беременна, - без предисловий выпалила она, и вот теперь мне стало по-настоящему плохо. Сердце зашлось в бешеном ритме, ладони взмокли, и мне вдруг вспомнилась та ночь, когда я едва не упала в обморок, узнав о скорой свадьбе Мороза. К счастью, он благоразумно пообещал мне отменить это нелепое событие, но беременность мамы не отменить.
Я и вообразить не могла, что в тридцать девять лет женщина, имея взрослую практически совершеннолетнюю дочь, может забеременеть. И, нет, я прекрасно понимала, что таких случаев очень и очень много, но никогда не представляла, что это коснется нашей семьи и конкретно меня.