-Один знакомый, - соврала я маме, которая знала о Морозе лишь то, что он настаивал на моем скорейшем возвращении в Россию и при этом отказывался прилететь и официально попросить у папы моей руки.
«Боже, Никита всерьез считал, что я способна бросить все и прилететь к нему, надеясь на счастливое совместное будущее?»
От этой мысли меня бросило в дрожь, потому что я не представляла, чем закончится наш с Никитой разговор.
- Все не так уж плохо, - произнесла мама задумчиво, укачивая на руках Илюшу и любуясь садом, в котором, чувствую, наводить порядок придется тоже мне.
-Да, - машинально ответила я, думая лишь о Морозе.
Он никогда не говорил, что любит меня, но в каждом разговоре, в каждом сообщении намекал, что обеспечит мое будущее в России, лишь бы я вернулась. Его нетерпение граничило с непримиримостью, и Мороз никак не желал понимать, отчего я оттягиваю возвращение. Он просто не понимал, что я не умею мыслить и чувствовать так, как это делал он. Мне нужна стабильность, мне необходимо ответственно подойти к любому вопросу, обдумать его, а уж потом принимать решение. Никита же так легко говорил о женитьбе, о браке в целом, что я всегда думала, будто это шутка. Так мы и дошутились до полного разрыва наших странных отношений, а теперь он заявляется на порог моего дома и приносит розы, и сам при этом пахнет мускусом и кедром. И от его присутствия у меня сводит низ живота, и чешутся руки, желая врезать Морозу по лощеному лицу.
- Мам, я приготовила ужин и тебе, и Илюше, - обратила я внимание мамы на себя. – Но компанию вам не смогу составить.
-Уезжаешь? – удивленно вскинула мама брови.
-Да, пообщаюсь со старыми знакомыми, пока есть возможность. Боюсь, что потом начнется учеба, работа, и времени на общение не останется.
-Знаешь, все правильно, - кивнула мама удовлетворенно. – Завтра Глеб со Светланой приедут, не до знакомых будет, мне твоя помощь ой как понадобиться, да и присутствие не помешает. Поэтому беги и до утра можешь не возвращаться.
-Мам, - укоризненно покачала я головой.
-А что? Я верю в твое благоразумие и любовь к Владику, поэтому отпускаю со спокойным сердцем.
-Да-да, - кивнула я, поднимаясь на второй этаж и ощущая, как в жаркий день холодеют руки.
«А вот я совсем не уверена, что моя любовь к Владу выдержит испытание Морозом!»
Только вот, несмотря на все опасения, я быстро приняла душ, переоделась в легкий летний сарафан, купленный на Гоа, и вышла из дома, чтобы молча сесть в машину Мороза. Он «мазнул» по мне взглядом, удовлетворенно кивнул, бросив телефона на заднее сидение, и тронулся, даже не сообщив, куда мы направляемся. А я не спрашивала, всю дорогу убеждая себя в том, что прошлое следует отпустить.
«Поговорю с Морозом и отпущу его раз и навсегда!» - уверенно говорила я себе мысленно, глядя на жесткий профиль Никиты и вдыхая аромат мускуса и кедра. С каждым вдохом моя уверенность таяла, и становилось страшно за свое будущее с Владом, за то светлое будущее, которое я уже успела нарисовать в своем воображении, пока жила на Гоа.
Глава вторая
Роксана
За окном мелькали серые здания, высотки, яркие плакаты и рекламные экраны, а я неотрывно смотрела на колени Мороза, затянутые в узкую потертую джинсу. Никогда не замечала за Никитой особой любви к подобным вещам, и теперь задумчиво разглядывала мужские ноги и снова сравнивала.
«Влад очень высокий и при этом мускулистый. У него бы ноги ни за что не влезли в подобные вещи! А Никита жилистый, худощавый, и ему очень даже идет подобный стиль».
Я сама не заметила, как положили руку на нервно-подергивающееся колено Мороза, но отдернуть не успела. Он среагировал мгновенно, придавив мои ледяные пальцы своей ладонью – узкой, с длинными пальцами и тяжелым массивным кольцом, которое непривычно царапнуло нежную кожу. И, если раньше моя бледная кожа резко контрастировала с его загорелой, то теперь наши руки смотрелись гармонично.
«Что за бредовые мысли?» - выдохнула я сквозь зубы, попытавшись выдернуть ладонь, по Мороз переплел наши пальцы, и мне стало совсем нехорошо, потому что совсем недавно так делал Влад.
-Не надо, - попросила я Никиту дрожащим голосом, и он нагло вздернул одну бровь, поворачиваясь ко мне и демонстративно прижимая мои пальцы к своему колену сильнее.
-Не я это начал, - спокойно ответил Мороз, останавливаясь на светофоре и очень медленно поднимая руку, давая мне возможность отодвинуться на самый край сиденья и уставиться в окно, лишь бы ничего не видеть и не слышать. Правда, не слышать его тяжелое прерывистое дыхание не получалось, и свое собственное контролировать тоже.