-Ты согласилась с предложением Славы насчет денег? – напряженно спросила мама, а я отрицательно покачала головой.
«Нет, уж! Не втягивайте нас со Славкой в эти проблемы, у нас и без денежных вопросов хватает в жизни непонимания».
-И правильно, - кивнула мама, усаживая Илюшку в высокий стульчик. Я помогла, закрепляя ремни безопасности, разогревая на плите супчик брата и не мешая маме собираться на репетицию. Она снова уезжала на весь оставшийся день, а я прогуливала работу, взяв заказ на дом.
- Мы подумаем о няне, как только я выплачу все долги за дом, - пообещала мне мама виноватым тоном, и я кивнула. Привычка жертвовать своими интересами в пользу маминых выработалась у меня после того, как мы вернулись в Россию. Сначала я жалела ее, понимая, как нам нужны деньги, потом привыкла и подчинилась обстоятельствам, а теперь считала, что поздно что-то менять, пока не решится наша основная проблема – продажа дома, обслуживание которого мы с мамой просто не могли себе позволить.
Когда входная дверь хлопнула, а мы с Илюшей со слезами и смехом вперемежку справились с обедом, оставив после себя на кухне порядочный бардак, я вытащила брата, умыла и одела, чтобы вывести во двор. И, пока Илюшка копался в песочнице, я клацала мышкой, стараясь успеть, как можно больше, поэтому совершенно не заметила входящий вызов, проигнорировала и миллион сообщений от брата, Алинки и даже Макса.
-Потом, - вслух пообещала всем, оставшимся без ответа. – Все потом.
Телефон благополучно разрядился, и до самого утра субботы я не вспомнила ни о пропущенных вызовах, ни о входящих сообщениях, а в половинного двенадцатого ночи мама вытащила из моей кровати спящего Илюшу и унесла его в детскую, а я блаженно потянулась, перевернулась на другой бок и, наконец, крепко заснула.
-Соня-засоня, вставай, - мягко потрепала меня мама по плечу. – Там Влад приехал.
Я подскочила на кровати с вытаращенными глазами, разом вспомнив обо всем, чего не успела сделать.
-Боже, - застонала я, руками пытаясь пригладить волосы, торчащие во все стороны. Илюша вчера капризничал и не хотел засыпать, поэтому в душе я мылась вместе с ним, а голову высушить просто не смогла, потому что брат орал дуром, не желая больше ни минуты находиться в ванной. – Это какой-то кошмар.
-Ты великолепно выглядишь, - попыталась утешить меня мама, но я стряхнула ее руку с головы и побежала в туалет, придумывая оправдание для Влада на ходу. Хорошо, что он их тех мужчин, которые не любят тратить время на ссоры и выяснения отношений, иначе простым поцелуем дело бы не закончилось. Еще лучше то, что Влад оказался таким же голодным, как и я, и мы решили позавтракать в кафе, практически не сговариваясь.
-Я рад, что мне удалось тебя похитить, - улыбался Влад, заказывая мне очередную порцию омлета с беконом. Кажется, вчера я забыла поужинать. Наверное, я еще и пообедать забыла, потому что сейчас ощущала такой зверский голод, словно не ела, как минимум, сутки. – Ты слишком многое на себя взвалила, так нельзя.
-Ммм, - промычала я в ответ, блаженно щуря глаза.
Полуденное августовское солнце мягко грело лицо и руки сквозь воздушные облака, не опаляя жаром и не плавя асфальт. В кафе царила приятная прохлада, а на улице впервые за много дней чувствовалось приближение дождя, и я наслаждалась, втягивая в себя запах озона.
-Так, что вчера произошло такого, раз ты забыла послать мне сообщение? – спросил Влад, потягивая терпкий кофе без молока. В больнице медицинский персонал травили такой бурдой, которая выработала у них привычку глотать любой напиток, не обращая внимания на вкус.
- Работала, - пожала я плечами, - совсем чуть-чуть, - я показала на пальцах, сколько времени смогла выделить работе, а потом развела руки пошире. – И вот столько времени воевала с Ильей.
Влад рассмеялся, качая головой.
-Своего потом не захочешь, - как-то неуверенно произнес он, а я только отмахнулась, пряча глаза в тарелке. Хотелось напомнить, что для «своего» ребенка в первую очередь нужно заниматься сексом, которого у нас с Владом нет и не было, но он – взрослый мальчик, к тому же медик, обязан знать о таких вещах больше моего. – Роксана…
Я вздернула брови и закрылась от Влада большой кружкой облепихового чая. Кафе – не лучшее место для откровенных бесед, а именно об этом говорило излишне серьезное выражение лица моего парня.