-Я подожду тебя в доме, - нежно произнес Влад, целуя меня в макушку. Славка зачем-то дернулся и встал так, чтобы Мороз не видел ни меня, ни Влада, а я едва удержалась, чтобы не шарахнуться от прикосновений собственного парня.
-О, да, эти выходные обещают мне много позитивных моментов, - шепотом высказала я Славка, а брат лишь виновато пожал плечами и опустил глаза, как нашкодивший ребенок.
-Ты еще можешь уехать, - дружелюбно предложил он, нелепо усмехнувшись.
-Не дождешься! – злобно выдала я, задрав подбородок и делая шаг в сторону мангала. – Теперь я точно никуда не уеду.
Мороз раздувал остывшие угли и следил за тем, как Алина и Макс нанизывают мясо, а я стояла рядом и тщетно пыталась привлечь его внимание в полнейшей тишине. Казалось, друзья дышать перестали, ожидая развязки.
Звонок телефона разорвал тугую напряженную тишину. Мы вздрогнули, как по команде, и только Мороз оставался таким же невозмутимым и равнодушным к происходящему, как и прежде.
-Там еще народ подтянулся, - сказал Славка, дезертируя с места событий.
Макс тут же нашел себе дело в гараже, куда утащил ящик инструментов, а Алина побежала в дом мыть посуду, которую нервно собрала по всей беседке.
«И где только умудрилась найти стопку грязных тарелок и парочку немытых бокалов?»
Мы с Никитой остались одни, и он продолжал стоять ко мне спиной и делать вид, что так и должно быть.
-Ты подстригся? – спросила я дрогнувшим голосом, не желая уходить просто так. От каштановых кудрей Мороза ничего не осталось. – Снова этот короткий ежик волос…
Мне показалось, что Никита так ничего и не ответит, и я уже отчаялась дождаться ответа, перебегая взглядом с его напряженной спины, обтянутой синей тканью рубашки, на ноги, облаченные в голубые потертые джинсы.
«Те самые», - мелькнула в моей голове мысль, прежде чем я услышала его голос.
-Не ожидал тебя здесь увидеть, - хрипло выдал Мороз, снимая с руки перчатку и оставаясь в той же позе, не поворачивая даже головы. – Сделаем вид, что нас обоих радует эта встреча?
Я не поняла, был ли этот вопрос риторическим, но на всякий случай кивнула. Вряд ли Мороз увидел, но я не могла говорить, язык словно прилип, не желая шевелиться. Все во мне протестовало против такого поведения Никиты, и я обиженно сопела, мечтая подойти и прижаться к парню, обвивая его тело руками. Я хотела чувствовать его всего, как тогда, в деревне, когда мы застыли в объятиях друг друга, наслаждаясь моментом. Вот только сейчас Мороз всем своим видом показывал, что хочет только одного, чтобы я поскорее ушла.
-Ты бы уже могла быть моей, - услышала я его шепот, когда торопливо сбегала, оставляя на ладонях следы от ногтей, так сильно сжимала кулаки. И от этих слов меня прошиб ледяной пот, потому что я осознала, как сильно хочу того же. Просто быть его, просто быть с ним.
-Роксана, вот ты где, – помахал мне Влад, выходя на крыльцо дома в этот момент. – Мне показалось, или твои друзья не в настроении плавать в бассейне?
-Тебе показалось, - натянуто улыбнулась я Владу, ясно, как день, осознавая, насколько он здесь лишний, чужой, ненужный.
-Тогда, приготовлю нам махито и пойдем плавать? Буду делать все, для того, чтобы ты сказала мне завтра «да», - весело рассмеялся Влад, а я застыла, поймав на себе взгляд Мороза – неживой, остекленевший и такой темный, что радужка буквально сливалась со зрачком.
Глава четвертая
Мороз
Бывают такие моменты в жизни, когда ты останавливаешься и понимаешь, что пора расставить приоритеты, пора определиться с тем, кто для тебя важен, а кто просто контакт в соцсети. С кем тебе идти по жизни дальше, а на кого больше не стоит тратить время и нервы. Планы… планы…
Мои родители только и делали, что строили планы на протяжении долгих лет. Поставить свое детище – свою компанию на ноги, расширить бизнес, монополизировать отрасль. Деньги… деньги…
Они настолько увлеклись процессом, что обыкновенные человеческие чувства для них отошли на вторичный план. Интриги, клиенты, контракты стали двигателем их системы ценностей, и даже брак единственного сына расценивался, как выгодное вложение.
Я такого не хотел. Я мечтал разрушить их систему ценностей и выстроить свою собственную, но с каждым годом увязал во всем это глубже и глубже, сопротивляясь все меньше. Становился жестче, требовательнее, подстраивался под реалии, которые лепили из меня руководителя, лидера, предприимчивого дилера.