До приезда его личного врача я должна была следить за тем, чтобы давление не поднималось выше дозволенного и в случае чего сбивать его, меня также предупредили, что может начаться приступ, как при ломке и мне нужно будет что-то предпринять. Но я даже не могла представить что, я молилась, чтобы такого не произошло. Я старалась отвлечь и его и себя, рассказывала какие-то истории, делилась своими впечатлениями. Я чувствовала себя невероятно беспомощной.
— Голова раскалывается. Замолчи. — мужчина лежал с закрытыми глазами. — Ты провела в моем доме не так много времени, но я успел убедиться, что тебе можно доверять. Я скоро умру, милая моя. — его рука дернулась. — Смешно получается, я был молод и глуп, считал, что могу все, считал, что передо мной открыты все двери. Я был горд и упрям, никого не слушал и делал все, что мне заблагорассудиться, вот и поплатился за это. — я не знала, что ему сказать, сейчас нет тех слов, которые смогут утешить человека, знающего о скорой кончине. — У меня болезнь мозга, он понемногу угасает, мои клетки умирают, эту уже отобразилось на моем зрении, на моем весе, но знаешь, я продолжаю бороться. Каждое движение дается мне с трудом, но я делаю его и буде делать пока могу дышать. — он усмехнулся, я восхищалась упорством этого человека, он не перестает бороться ни на минуту. — Я сделал много ошибок в жизни, но самая главная была допущена в воспитании этих оболтусов. Я люблю их, Лиза. Они не понимают этого, но для меня они важнее жизни, я просто желаю им счастья. Я хочу в последние минуты своей жизни знать, что они устроены, что они любимы и не остаются одни.
— Я уверена, что они не подведут вас. Они очень похожи на вас. — мне хотелось хоть как-то подбодрить его. Я говорила, как можно тише, чтобы не причинять ему дискомфорт.
— Похожи? Только один похож, Матвей. Он такой же, как и я в юности. — на его лице появилась улыбка. Мое сердце сжалось, знал бы он что думают его дети. — Он умный парень, которого ждет великое будущее, но он слишком горделив и своенравен, он никогда не делает то, что я прошу, всегда идет мне наперекор. И знаешь, мне это нравиться, чтобы я не говорил ему, мне это нравиться, я горжусь им. Я вечно угрожаю им деньгами, но лишь для того, чтобы поставить на путь истинный. — он зажмурился и отер виски, мне хотелось хоть как-то избавить его от боли, но таблетки не помогали. — Семен другой, он копия своей матери, хитрый с самого детства, он любит управлять людьми. Я дал ему прекрасное образование, но он решил не применять свои знания на пользу общему делу. Он вечно хочет мне что-то доказать, но мне это не нужно. Он хочет быть первым во всем, считает, что ему все что-то должны. — так и хотелось добавить, что его сыновья еще крайне жестоки и безжалостны.
— Вы хороший отец, несмотря на все проблемы вы все равно остаетесь рядом, я считаю, что им повезло с вами. — конечно Яков Аронович не такой идеальны, как я его сейчас описываю, он очень часто переходит черту разумного, но сказать ему это сейчас я не могла. — А всем нам повезло работать на вас. — хорошо, что его глаза были закрыты, у меня появились слезы от мысли, что мне придется придать этого человека, который так добр ко мне.
Лекарства наконец-то подействовали, и мужчина уснул, я смогла выдохнуть. Оказывается, он очень слаб, но просто не показывает этого окружающим. Я поняла лишь одно, прежде чем искать у него помощь необходимо узнать, что именно от меня хочет Семен, какую информацию. Мне было его очень жаль, жизнь жестока и непредсказуема. У него есть миллиарды, но они не способны излечить его, у него есть дети, но нет их поддержки. Все же я правильно поступила, что согласилась на сделку с Матвеем, пусть он делает это ради себя, но я сделаю это ради его отца, чтобы он был спокоен.
Я смогла покинуть комнату только после того, как его личный врач оказался в отеле. Он отчитал меня, как маленькую девочку, винил во всем, что произошло. Я и сама понимала, что виновата, я не должна была позволять ему пить.
— А вас ничего не смущает? — его голос заставил врача развернутся.