Небесное тело миновало зенит. Нора пыталась уснуть. Кровь больше не текла, на порезах образовались коричнево-красные корки, что моментально лопнут, если надавить самую малость. Подушка и бинты пришлись бы в самый раз, пожалуй, лучшего лекарства и придумать нельзя, разве что, обеззаразить бы раны, но то уже мелочи. Мелочи… В голове Норы пробежала мысль: «Неужели я мелочная? Нет, такого просто не может быть! Это все чертова планета! Это она давит на мое сознание». Голова Норы трескалась, как стекло. Боль невыносима. Всего несколько сомнений отделяли ее от желания схватиться за нож и плеснуть по горлу.
Время шло, как мы шагаем строем. Нас больше не мучает совесть, нас больше не мучает стыд. Ведь мы безразличны. Я и ты. Ты и я. Мы готовы убить каждого, кто посмеет подумать о мечте хоть на децибел громче допустимого. Безразличие – ключ к спасению. Нора была убеждена: Буратино смог стать человеком, осознав, что «золотой ключ» - всего лишь инертность. Тебе есть чему поучиться, пока светило аккуратно ползет за горизонт.
Ах, какой удивительный летний день. Нам бы жить и жить с тобой, но согласна ли ты? «Хватит говорить мне это!» - крикнула Нора. Ее шатало. Теперь в ней не осталось ни капли сомнений. Она направилась к Солнцу. Путь долог, но какой смысл жалеть ноги, когда руки по локоть в крови. Но ведь Нора никого не убивала. Гомункул сам себя уважать заставил. А шрамы на руках – лишь следствие ее истерзанной души. Мы так дорожим словом «душа», постоянно забывая о том, что все, приписанные ей заслуги от радости до страданий – лишь сигнал в нашем мозгу.
Нора шла медленно. Она натужно пыталась собрать мозаику из фраз, скопившихся в ее больной головушке. «Кто я? Что я? Я хочу домой к маме. Хочу в свой небесный замок.
До дома парня оставалось всего полтора километра, - мелочь для Норы. Ее больше заботил грядущий разговор.
Небесное тело близилось к закату, это заметно прибавило сил и уверенности Норе. И все же бедная принцесса волновалась. Она испытывала чувство тревоги, аки дочь перед серьезным разговором с отцом. С нерадивым отцом, который забудет благородную дочь. Скудное племя лунных певцов облачится в непроницаемые одеяния забвения. Не произнесется более истина за ненадобностью. И нужна ли эта истина? В это мгновение Нора вспомнила, как Солнце любит цитировать обрывки разных песен и стихотворений. Никак не могла вспомнить, кому же принадлежат эти строчки:
"Переехало собаку колесом.
Слёз не лили, обязательных, над псом.
Оттащили его за ногу в кювет.
Оттащили, поплевали, и - привет.
И меня однажды за ногу возьмут.
Не спасёт, что я не лаю и обут.
Что, по слухам, я - талантливый поэт.
Как собаку, меня выбросят в кювет.
Потому что в чёрной сутолоке дня, как собаку, переедут и меня."
Почему именно это произведение всплыло у нее в голове?
По прозвищу Солнце
И две тысячи лет - война
Война без особых причин.
Война - дело молодых
Лекарство против морщин.
Красная, красная кровь
- Через час уже просто земля
Через два на ней цветы и трава
Через три она снова жива
И согрета лучами Звезды
По имени Солнце…
Виктор Цой «Ебанись просто, в который год лето плывёт по моему лицу по моему лицу корабли, баржи угли высыпают на кожу товарищи матросы выжимают волосы, сок тягучей массой стекает по подбородку вниз майка бьётся о стук сердца, сердце слегка отдаёт гарью нормально! дальше плывём, о времени года всё сонно поём. отбрасывающие тени мосты проплываем как уровни вознаграждение — рухнувший бетон на палубу плескаются в солёных разводах на коже туристы, посетившие мой пляж иногда я их волнами прогоняю прочь, иногда мне интересно выжать их человеческую эссенцию в своё море иногда больно, когда кидают в меня мяч когда кидают мяч — думаю о детстве в детстве этими мячами били меня родители солнце было мячом и уходило в мою воду а небо — родительским очагом свирепым, багровым, закатным, сатанинскими я привык считать, что родители — это ад, а моё существование — фрагменты глины и лавы лава в душе, берег в глине. Путники, не плывите сюда. Мы тут погибли.»
Леонид Ткачев Забавная писанина. Простенько и со вкусом. Все, как мы любим.
Я умирал от скуки. Делать было нехуй от слова нехуй, вот и приходилось лениво листать ленту в сети, покамест не наткнулся на пост с вышепредставленным текстом. Уж не знаю, чем меня привлек данный очерк (или что это вообще), но я почувствовал в нем нечто родное. Нечто настолько близкое и ясное, что складывалось впечатление, будто я один на всем свете могу понять мысль автора. Лето действительно плыло, плыло по лицу, плыло по тело. Самый жаркий сезон подарил мне спасательный парус. Теперь я могу смело плыть, не задумываясь о завтрашнем дне. Лишь бы не грянул шторм. Духовное единение моих тараканов с текстом, провоцировало на самоанализ. Главным якорем мозгоебства был несомненно мяч. Шарообразное тело почему-то напомнило мне родителей, вернее то, что я их совсем забыл, прямо как Нора. Кто они? Где они? Я даже не могу вспомнить, когда последний раз их видел.