- Признаться, пока я не увидела тебя, желания кого-либо спасать у меня не возникало. Так ответь мне на главный вопрос, Солнце мое, мне удалось тебя покорить?
Я вновь взглянул в ее глаза. Пламенная страсть сменилась шелковой нежностью.
- Да, пожалуй, - стеснительно ответил, - тебе удалось покорить меня.
Как только я закончил фразу, она коснулась моей руки со словами: «вот видишь, все очень даже материально». - Как тебя зовут? – не отрываясь от ее глаз, поинтересовался я. - Нора, - ответила она.
Шрамы на сердце
Я рыдал. Рыдал, вспоминая бывшую. Оплакивал мертвых друзей. До меня дошли слухи, что и Саша сел. Я плакал, жалел себя, ненавидел себя. Неужели нельзя было просто жить по-человечески? Человеческая натура по своей сути амбивалентна. Я же являю собой настоящую гиперболизацию людской противоречивости. С одной стороны мне хочется покоя и умиротворения, с другой меня вечно тянет на всевозможные авантюры. И вот я снова один. Быть может, именно страх одиночества толкал меня делать вещи, которые абсолютно не свойственны моему характеру. Да, именно тотальный страх остаться никому ненужным. Но Нора! Небеса сжалились надо мной и подарили этот прекрасный май. Цветение, запах сирени и черемухи, вот, что я могу сказать об этой поистине прекрасной девушке.
Еще на крыше мы обменялись контактами. С того волшебного момента прошло два дня. Нора не писала мне. То ли ждет моего шага, то ли занята спасением других одиноких парней. Затягивать нет особых причин. Сейчас я нуждаюсь в ней больше, чем в тот жаркий вечер. Девушка моментально откликнулась на мое сообщение приветствием. Я начал думать. Стоит ли ее пригласить к себе, или предложить прогуляться. Решено! Отдамся случаю: пусть монетка решит исход сего предприятия. Орел. Стало быть, рискну пригласить ее к себе. Волнение вспыхнуло, как залп зенитно-ракетного комплекса.
Нора прочитала, но не давала ответа в течение трех минут. Я чувствовал дрожь в коленях. Мне срочно нужен клоназепам. Не успел я схватить пачку с изображением оленя (как иронично, дизайнеры словно только для меня рисовали товарный знак), Нора дала добро на мое немного наглое предложение.
Я встретил Нору у метро. На этот раз она была в темно-синем платье, что космически сочеталось с ее выразительной фигурой, и, так полюбившимися мне, глазами. Сейчас она, определенно, выглядела взрослее. Да что мелочиться, предо мной настоящая леди.
- Веди меня в свою обитель, - нежно сказала Нора.
Свист чайника помог скрыть неловкость между нами. От задора первой встречи не осталось ни грамма. Нора сидела скромно. Я, как мог, пытался разбавить неловкость. Ее понять можно: одно дело кривляться на крыше, совсем другое – проводить время в квартире парня, которого ты видишь второй раз в жизни.
- Тебе с сахаром? – поинтересовался я.
- Да, если можно, - тихо ответила Нора.
- Одну – две ложки? - Три.
Господи, даже в этом я умудрился найти нечто прекрасное. Нора сама, как сахарная принцесса. Что ж, тогда я буду ее рыцарем.
- Чем занимаешься, Солнце мое? – неожиданно кокетливо спросила Нора.
- В плане работы? Графический дизайнер, - ответил я.
- Ого! – будто мы снова оказались на крыше старого дома, ожила Нора, - Давно ты этим зарабатываешь?
- Пару недель как.
- А чем до этого зарабатывал на хлеб насущный? Промолчав, я отвел взгляд в сторону.
- Можешь не отвечать, если для тебя это больная тема. Да и я кажется, догадываюсь.
- Мы все допускаем ошибки. Порой это приводит к самым ужасным последствиям.
Я опрокинул свой взгляд на белоснежные юные руки Норы. На них отчетливо проступали ужасающие полосы разных размеров.
- Нора, - обратился я, - эти шрамы… откуда они?
- Ты сам только что сказал, что мы все допускаем ошибки! – громко ответила она, - Давай мы не будем касаться этой темы. К тому же, мы не так плотно связаны, чтобы делиться подобного рода информацией.
Я вдруг резко замолчал. Нора была права. Я не знаю эту девушку, а она не знает меня. Но почему она все же откликнулась на мой зов? Почему потащила с собой на крышу? Я не доверяю людям. Особенно столь импульсивным. Но все же в этой девушке я разглядел нечто родное.
Нора прервала неловкое молчание до боли знакомой песней:
- У черного моря…
- Это Утесов? - спросил я.
- Ты знаешь Утесова? – спросила Нора.
Я издал легкий смешок.
- По статусу положено. Моя мать родом из Одессы. Перед сном она всегда пела мне эту песню.
- А я просто люблю советские песни, - с улыбкой ответила Нора, - Где сейчас твои родители?
- Отец живет в Балашихе, вроде как, - ответил я, - где мать знать не знаю.
- Я своих родителей совсем не помню, - сказала Нора, - Я спустилась на Землю еще совсем маленькой.