Я нахмурил брови, и серьезно посмотрел на Нору. В подобные моменты исповеди, мне было совсем не до шуток.
- Откуда спустилась? – сдерживая гнев спросил я. - С Луны, - непринужденным тоном ответила Нора. - Послушай, Нора, чего ты хочешь от меня?! Я тебе только что рассказал то, что обычно не рассказываю незнакомцам. Ты же несешь какой-то бред.
Нору это рассмешило. От ее смеха мне стало не по себе.
- Солнце мое, - твое право: верить мне или нет. Тебе, кажется, было одиноко, и вот я здесь.
Нора выдержала небольшую паузу и продолжила: - Научись видеть дальше своего носа. Не стоит зацикливаться только на своих проблемах… А теперь проводи меня. Мне нужно кормить питомца.
- Какого еще питомца? - Увидишь.
Заброшенный дом, украшенный растительностью, с восхитительной покосившейся крышей, являл собой чудное зрелище. Подумать страшно, что в Мегаполисе, пусть и на окраине, остались такие дома.
- Ты здесь живешь? – с удивлением спросил я у Норы.
- Нет, - ответила она, - у меня вообще нет дома. В этой заброшке живет монстрик.
Реагировать на очередной акт сказочного эскапизма Норы не было никакого желания. Мы подошли ближе. Девочка открыла дверь, и я услышал странный храп. Странным он мне показался по той причине, что люди в принципе не могут издавать подобные звуки. Но из всего, с чем я мог ассоциировать данный звук, храп – наиболее подходящий термин.
- Ну, ты заходишь? – на пороге спросила Нора.
- А чем ты собралась его кормить? – в ответ поинтересовался я.
- Собой, конечно, Солнце мое. Хочешь посмотреть, как мы едим?
- Нет! – крикнул я.
Заявочка Норы одновременно испугала меня и ввело в чувство полной растерянности.
- Тогда жди здесь.
Нора вошла в дом. Я некоторое время хотел сбежать, но мне безумно не хотелось выглядеть в глазах Норы трусом. Я подошел вплотную к дому, и прижался ухом к одой из многочисленных щелей. Храп прекратился. В помещении не было света. Окна были запечатаны, мать его, карбоном. Всматриваться в щель – бессмысленно, вот я и слушал. Мне едва удавалось улавливать звуки происходящего. Стоны. Это похоже на женские стоны. В этот момент я хотел, чтобы земля под ногами превратилась в зыбучий песок, и поглотила меня. Не успел я опомниться, Нора вышла из помещения. Я с отвращением и страхом посмотрел на нее.
- Почему ты на меня так уставился?
- Что ты, блять, там делала? – завопил я.
- Кормила я его, Солнце мое. Почему ты так на все реагируешь? Это существо лишь недоразвитый гомункул. Оно и так скоро издохнет. Я поддерживаю жизнь, как могу. До следующей кормежки оно может и не дожить.
- Тогда понятно, - спокойно ответил я, и спросил, - есть попить?
Нора достала из портфеля бутылку воды, и протянула мне. Я вынул из кармана блистер Клоназепама, и три таблы моментально полетели в рот. Большими глотками запил колеса, и отдал воду хозяйке.
- Что это за таблетки? – с грустью спросила Нора. - Транквилизаторы. Лучшее лекарство от вас, людей.
- Ты мизантроп! – крикнула Нора, - Тебе нужно быть добрее к людям. Ты одинок, потому что закрыт от всех. Когда я тебя впервые встретила, в твоих глазах увидела ненависть! А нужно любить! Понимаешь, нужно любить людей.
Я присел на корточки и сложил ладони.
- Как там в Библии. Возлюби ближнего, как себя самого. Ты, стало быть, любишь людей, а себя ненавидишь?
- К чему ты это говоришь? – озадачилась Нора,
- Я тебя не понимаю.
- А я не понимаю тебя. Порезы на твоих руках не очень-то вяжутся с древними заветами. А я отношусь к людям зеркально. Как они ко мне, так и я к ним.
- Я просила тебя не поднимать эту тему! – грозно сказала Нора, - К тому же с чего мне жить по вашим заветам? Я заветы Луны не нарушаю, в отличие от вас, Землян! Порой ваше лицемерие не знает границ.
- Да, моя дорогая Норочка, если ты и меня подразумеваешь, то права, как никогда. Я худший из всех Землян, коих ты могла повстречать на своем пути.
- Не говори так о себе. Я вижу тебя насквозь. Я понимаю твои ошибки, они не беспричинны. Я помогу тебе полюбить жизнь.
Я поднялся. Клоназепам дал о себе знать. Я пошел немного пошатываясь. Однако, приятное же ощущение – легкая потеря координации.
- Ты куда? – спросила Нора.
- Домой. -
Можно я тебя провожу?
Я ответил согласием.
Некоторое время мы шагали не издавая ни звука. Я наслаждался приходом от транка, и от самого факта присутствия Норы в моей жизни. Как и чем она кормила «гомункула» в том доме, меня уже мало волновало.
Молчание прервала Нора:
- Солнце, скажи, у тебя совсем нет друзей? Вопрос проник в самое сердце. На глазах проступили слезы. Но я почти моментально взял себя в руки, и постарался дать ответ: