- Приблизительно да, - тихо пробормотал я.
- На самом деле, ты даже и не представляешь, - посмотрела она на меня, и я увидел в глазах девушки слезы. – Поверь, лучше бы он меня убил. Это было хуже садизма… Я… Не знаю, как это назвать можно…
На этих словах девушка уже заревела в голос и уткнулась носом в свои коленки. Да уж, не думал я, что Сенька способен настолько сильно испортить жизнь человеку. Не знаю, смог бы я. Впервые я скажу «нет». Потому что… Не знаю, почему. Но я бы не смог.
Глубоко вздохнув, я, преодолев некоторое отвращение, слегка обнял девушку. Она прижалась ко мне и заскулила. Я слегка погладил ее по спине. Охренеть, Галдин, что с тобой творится! Успокаиваешь девушку, которую вообще не знаешь. Да и знакомых незачем успокаивать. Истерички, что поделать. Хотя, здесь была несколько иная ситуация.
- Послушай, а этого мясника не Арсением зовут? – проговорил я, прервав молчание.
- Вроде бы, - ответила девушка, отпрянув от меня и вытирая слезы подобием рукава.
- А есть у него какой-нибудь серьезный враг? – спросил я.
- Был, но он его уже на мясо отправил, - грустно сказала девушка. – Но у него остался не менее могущественный сын, пообещавший лично отправить его туда же, на мясокомбинат. Так что, можно сказать, есть.
- А что, он тебе не дает наркоту? – удивился я.
- Дает, но редко. Я слишком слабая, отработать почти не могу никак. Он иногда остатки мне отдает, скажем так, из жалости. Но сейчас у него ничего нет, я уже спрашивала.
- А ты не можешь меня с ним познакомить?
- В принципе, могу, - ответила она. – А зачем тебе?
- Хочешь прекратить ломку? – проговорил я и достал пакетик.
Глаза девушки загорелись ярким огнем. Она будто бы стала зомбированной.
- Если я тебя познакомлю с ним, то ты мне это дашь? – спросила она, улыбаясь страшной миной. Немного жутковато.
- Именно так, - ответил я.
- Тогда пошли, - сказала она и, не отрывая взгляда с пакетика в моей руке, слезла с бочки.
========== Знакомство. ==========
До старого покосившегося дома, где, по мнению моей новой знакомой, должен находиться главный враг Сени, мы шли довольно долго. Видимо, желание поскорее получить дозу у девушки было настолько сильным, что она чуть ли не бежала разбитыми ногами по грязной дороге. Я еле за ней поспевал. И, честно говоря, я был очень удивлен ее скоростью: никогда бы не подумал, что наркоманы могут так быстро бегать.
По пути мы разговорились. Я узнал, что девушку зовут Кристина, и раньше она жила в селе недалеко от Саратова. Хорошо закончив школу, она поступила в московский университет. Родители не могли нарадоваться на свою дочь. Однако жизнь в столице обернулась для девушки иначе. Учеба шла только первые месяцы, а Кристину-отличницу уже было не узнать. Связавшись с компанией нигилистов, она прониклась духом свободы и вместе с ними решила бежать из ненавистного ей режима. Ребят поймали, а ей неведомым чудом удалось удрать. Вот только последствия оказались чересчур жестокими.
- Сейчас я жалею, что сбежала, - сказала она после своего монолога. – Останься я в Союзе, была бы я другим человеком. И я бы действительно жила, а не прозябала в поисках дозы.
- А как ты здесь одна смогла существовать вообще? Неужели здесь полно русских? – усмехнулся я.
- В этой части русских больше, чем финнов, - засмеялась девушка. – И все такие же, так мечтавшие о свободе. Хрень это. В Союзе лучше.
- Бабе, может, и лучше, - проговорил я. – А вот для меня самое то.
- Как знаешь, - пожала плечами Кристина. – Мы уже пришли.
Перед нами был какое-то высокое, но значительно старое здание. Казалось, что, стоит сделать одно резкое движение неподалеку, и груда соединенных кирпичей рухнет, словно это не здание, а карточный домик. Мы вошли внутрь, и здесь обстановка не блистала разнообразием: кипа старых грязных бумаг, валяющаяся грязная и пропахшая дерьмом одежда, дохлые крысы, то и дело попадавшиеся под ноги.
- Та еще красота, да? – засмеялась Кристина, обнажая почерневшие зубы.
- Еще какая, - ухмыльнулся я.
В конце концов, пройдя сквозь кучу таких коридоров, мы попали в единственную комнату, в которой еще хоть как-то прослеживалось присутствие человека: здесь было менее грязно, по углам располагались старые матрасы, видимо, служившие кому-то для ночлега. А на покосившемся столе стояло несколько грязных кружек, из которых валил пар. «Было бы неплохо согреться», - закралась мне в голову мысль. Пока мы шли, я довольно-таки замерз от дождя. Хрен бы с ним, главное – не заболеть. Иначе на борьбу с зажравшимся Сенькой мне понадобится гораздо больше времени, а это в мои планы никак не входит.
За столом сидели несколько мужиков разного возраста. Все они, как только услышали наши шаги, мигом повернули головы. В их взгляде читались и ненависть, и недоумение, и даже какая-то ухмылка. Только лишь один как-то хитро посмотрел на меня, будто бы оценивая. Кристина подошла именно к нему и стала о чем-то его просить на непонятном мне пока языке. Мужчина слушал ее молча, то и дело посматривая меня. Он что-то спросил у нее, девушка повернулась ко мне и перевела:
- Он спрашивает, что ты хочешь кому-то отомстить или кого-то побороть?
Однако, он проницателен.
- Да. Тому самому баклану с мясного завода, - ответил я.
Кристина кивнула и снова живо заговорила. Ха, молодец, хорошо отрабатывает дозу. Мужчина выслушал ее и что-то сказал на своем языке, а потом посмотрел на меня, ухмыльнулся и проговорил как-то ломано: