— Значит, князя Вартининского вы топили вместе с корнетом, барон? А что же вы его просто не пристрелили? И, мне не очень интересно, но все же, какова причина вашего столь ужасного действия по отношению к бедному князю?
Мой расслабленно-ленивый вид, лукавый взгляд и нескрываемая улыбка настолько дисгармонировали с моими словами, что барон с корнетом ошеломленно переглянулись и еще раз переглянулись. Наконец барон Стац, как более привыкший ко мне, пришел в себя:
— Но как? Как вы догадались, Елена Александровна?
Нет, не пришел в себя барон, разные глупости у меня спрашивает. Пришли, значит, ко мне вдвоем, парочкой, два гуся без гагарочки. Хотя я категорически настаивал на ограничении распространения любой информации о себе среди нанятых бароном людей и ввел жесточайший запрет на всякие их контакты со мной. И вот такой проступок свершает никому не доверяющий и отнюдь неглупый барон Стац? Ну-ну. На рассказ о смерти князя корнет неадекватно реагирует, ржет собака породистая, а барон мямлит, читая ему нотацию о его непристойном поведении. Подельнички-душегубы, мать их за ногу.
— Позвольте представиться, Елена Александровна! Князь Гагарин-Струдза Виктор Ростиславович к вашим услугам! — и каблуками звонко щелкнул, позер. Еще и голову наклонил так, словно у него кивер в руках, белая кость, голубая кровь.
— Елена Александровна, позвольте мне ответить на ваш вопрос! И заранее прошу вас извинить меня за неучтивое поведение и последующие мои грубые слова, но предполагаю, что мной очень уважаемый Антон Вельяминович, будет говорить о покойном князе только хорошо и хорошее.
— А вы, корнет? Что буде мне говорить вы?
— Я буду говорить вам только правду, прекрасная Елена Александровна!
Я раскрыл портсигар, обстучал душистую папироску, дождался поднесенного огонька зажигалки. Выдохнул тонкой струйкой душистый дым, отпил из бокала терпкого и сладкого красного вина. Угу, мусульманский мир, а вино на каждом углу продают, ну если знать эти углы, и неплохое вино кстати. И еще, когда же изобретут газовые зажигалки, черт возьми, а? Выдыхать гарь отвратительно очищенного бензина вместе с первой затяжкой, сил моих уже нет! Но хватит тянуть время, мне еще о многом надо расспросить этих красавцев. И отыметь по полной за их безобразия. А без безобразий они не могут обойтись, не та эта порода, бойцовые они у меня.
— Давайте я все сама скажу за вас, корнет? Вы позволите?
Молчаливый кивок.
— Князь, негодяй этакий и мерзавец однозначно — затяжка, короткая пауза — говорил обо мне много разных гадостей. И что я комиссарская подстилка и агент ГПУ только самая малая часть его слов, это верно? Так я и полагала. И еще он говорил, что я обязательно вас предам и завлеку в засаду чекистов. Это он, со временем, повторял все чаще и чаще. День за днем. И еще он заявлял, что этого никак не потерпит и обязательно примет должные, по его мнению, меры?
Снова немые кивки как у китайских болванчиков и постепенно округляющиеся глаза. Мне даже скучно, как будто у детей конфетку отнимаешь.
— И вот тогда, вы как честные и благородные люди, офицеры и дворяне, не вынеся подобной гнусной лжи и клеветы в мой адрес…
Интересно, у них шеи на шатунно-маховом принципе работают?
— Но, знаете, мой милый барон и мой не мене очаровательный корнет, покойный князь был кое в чем прав. Я действительно бывший старший сотрудник особого отдела Московского военного округа. И засада товарищей чекистов в конечной точке моего… Нашего пути, более чем вероятна. Барон, ну если вы так доверяете корнету, то почему умолчали обо всем этом? Это очень нерационально и может в критический момент привести к некоторым коллизиям в отношениях между нами, вплоть до утраты лояльности привлеченных к участию в нашей авантюре, гм, специалистов.
Вот как завернул! Самому понравилось!
— А теперь закончим на этом с лирикой и перейдем к грубой прозе. Барон! Сколько людей с собой у Хилми-паши? Что это за люди? Как они вооружены? Их дух и дисциплина? Ваши отношения с Хилми-пашой и его людьми? Надеюсь, пока еще, не открытая конфронтация? Динамит у них есть? Сколько его? И что с горючими жидкостями? Сколько литров и в какой именно таре? Как хранится?
Вот так. А то утопили с перепугу какого-то алкоголика и хвастаться этим ко мне прибежали! Делом надо заниматься, а не имя мое честное оберегать и себя тоже от глупых князей невоздержанных на язык.
Хотя слышать такое мне приятно, это да. И корнет почти красив. Не как мои ныне покойные «сердечные друзья» Феденька Келлер и Сашенька Гольба-стилет, слишком мало в нем брутальности, вытравлена она из него аристократическим происхождением, но все равно, хорош, хорош сукин сын! Так бы и отдалась под стрекотание певчих цикад на мягком ковре при свете свечей! И чтобы винтовочка рядом! А «люггер» у меня в руке! Это так возбуждает!