Но более верным будет предположение, что Хилми-паша очень переживал за мою целостность и полную сохранность. Гибель надежды на возрождение Османской империи в моем красивом лице была для него неприемлема. Он даже, в пылу очередной нашей бурной полемики, почти заикнулся о том, что не возьмёт меня с собой, оставит в Стамбуле под охраной, но вовремя одумался и свои предательские планы не озвучил. И правильно сделал, а то стало бы на одного пашу в Турции меньше, а я бы опять куда-нибудь бежал. А мне этого совершенно не хочется, мне с Хелим-пашой комфортно. Все твои капризы исполняют, кормят вкусно, двух служанок вот на днях перед дорогой подарили. Да-да, именно подарили, а не наняли. Рабовладельцы они тут, однако. Традиции у них такие, культурные.
Одна моя служанка оказалась симпатичной болгаркой и звали ее Ваня, фамилия мне ее неизвестна, но, надеюсь, что не Петрова и не Сидорова. Я, когда первый раз ее имя услышал, то не смог удержаться от хохота. Так, хохоча и в промежутках между взрывами смеха еле выговаривая: «Ваня? Да ладно! Нет, точно Ваня? Не верю!», обошел девчушку по кругу несколько раз, чем напугал ее до слез и тихой истерики. Маленькая она еще, всего боится, ей только недавно шестнадцать лет исполнилось. А вот другая моя служанка, лет сорока, тейзе (тетя) Сайжи, черкеска родом, была совсем не смешной и забавной. Она больше напоминала береговой монитор, забронированный по самое не могу и ощетинившийся во все стороны дикими по величине калибра гаубицами. Это я о ее вторичных половых признаках, на фоне которых мой размер «третий плюс» смотрелся не прижжёнными зеленкой прыщиками.
Ли как ее увидел так дар речи и потерял. Любят азиаты все большое, вспомните линкор «Ямато». А вот тейзе Сайжи, наоборот, открыла рот и сразу начала меня строить. Недолго. Потому что я достал «астру» — «люггер» слишком громок, помрет еще Ваня с испуга — и выстрелил ей между ног в кучу ее юбок. Потом склонил голову на плечо, посмотрел так изучающе и прошипел:
— Если еще раз повысишь на меня голос, тетя Сайжи — выстрелю тебе в колено. Все понятно, уважаемая?
Именно так переводиться ее имя.
Новоявленная тетя все правильно для себя уяснила, полюбила меня всем своим большим сердцем, и теперь я ей очень доволен. Даже разрешаю иногда «погонять» всю эту мужицкую банду вкупе с бароном и корнетом. Все-таки правильно говорил гражданин бандит Капоне: «Добрым словом и пистолетом вы можете добиться гораздо большего, чем одним только добрым словом». Золотые слова!
Только Ли у меня для нее неприкасаемый. Он если ей в колено промахнется, я тогда сам его оплошность исправлю. Дважды. Не люблю таких теток, считающих себя центром мира. И даже рабское положение их нисколько не смущает, совсем непробиваемые. Сайже условия игры приняла и, как мне кажется, они ей пришлись по вкусу. Вон как распекает в коридоре вагона, за дверью моего купе, очередную несчастную жертву.
И правильно делает! А то ходят туда-сюда, сапогами гремят, прикладами об стенки вагона задевают, госпоже отдыхать мешают. Так их! Пускай вспомнят ярмо матриархата хотя бы ненадолго.
А отдохнуть мне не помешает. Вначале грязный, шумный и какой-то бестолковый по архитектурным решениям на мой вкус Стамбульский вокзал. С башенками с часами, с бесчисленными круглыми и арочными окнами, серо-красного цвета. Огромный и помпезный. Неуютный.
Потом суматошная посадка и погрузка и еще взгляд царапнула некая соринка, словно что-то краем глаза увидел, но что именно так и не понял. Но точно нехорошее, будящее неприятные, тяжелые и темные воспоминания. Да нет, не может быть! Ведь я тогда ему точно в сердце стрелял! В голову не стал, не захотел лицо портить — не терплю и не люблю закрытые гробы.
Так что посадка моя на тот самый легендарный «Восточный экспресс», пассажирский поезд класса «люкс» частной компании Orient-Express Hotels, прошла для меня как в тумане. Не впечатлился я воспетым в мировом кинематографе и литературе поездом. И внутри было так себе. Ну настенные панели из древесины кубинского акажу, украшенные вставками из гравированного стекла. Ну мозаичный пол в туалете. Ну кругом полированная бронза, бархат и шелк. Весь интерьер в стиле ар-деко. И что? Сижу, скучаю в своем купе, в ресторан мне не сходить — следом обязательно припрется толпа крепких мужчин в френчах, мундирах и военной униформе со споротыми знаками различия. Рассядутся плотно вокруг меня, начнут растягивать чашечку кофе на целый час, жечь всех взглядами и портить присутствующим аппетит. Ощущение, будто я «Джоконда» Леонардо да Винчи на выгуле. Нет уж, одного раза мне хватило. Бедные официанты еду мне приносят на подгибающихся ногах и тут же стремительно удаляются, забыв про чаевые. Единственная тут для меня отдушина — горячая и холодная вода прямо в купе, в отдельной комнате.