В общем едем мы, я на пейзажи за окном любуюсь и дрессирую Ваню выхватывать из складок ее юбки маленький пистолетик OWA M1920 калибром 6,35 миллиметров. Да-да, опять вот развлекаюсь. А чем мне еще заняться? До Аданы, сейчас столицы Килликии, ехать чуть меньше суток, скорость у экспресса всего 50 километров в час, вот и убиваю таким образом время. И пытаюсь понять, что именно я видел там, на вокзале? Или мне показалось? Или не показалось? Играю в «ромашку» уже часа два — видел, не видел. Добил — не добил?
Выпить захотелось, выпил и на время выкинул всю эту чертову угадайку из своей головы. Оставлю ее на разделку и анализ подсознанию, оно меня еще тот вивисектор воспоминаний и запомненных зрительных образов. Покосился одним глазом на раскрасневшуюся Ваню, другим в окно. Понравилось, построил себе рожи в зеркало. Покурил, отпустил Ваню, покосился на вернувшуюся в купе «тетю» Сайжу, тоже раскрасневшуюся. Более чем очевидно, что довольная, отвела душу. Вон как у нее глаза сияют! Настроение ей что ли испортить? Нет, не буду, лень. Лучше подремлю вполглаза. И маршрут еще раз в голове прогоню. Так, Адана, потом нам придется добираться до города-порта Мерсин, а вот оттуда уже морским путем до египетского Порт-Саид. Ну и затем в Каир. Точнее, в его окрестности. Нет, сперва в Каир! Принять ванну, выпить чашечку кофе. В Каире же есть ванны? Да даже если и нет, то пускай мне найдут. Вот где хотят, вот пусть там и ищут! Ох, точно ведь задремал! А ну кыш, наказание мое!
Так, а почему сразу не на пароходе из самого Стамбула? Да вот, так оказалась, что была этому причина. Очень такая важная и большая причина, водоизмещением в 23000 тысячи тонн. Может быть, мой «дядя» Хелим-паша совсем не пещерный дэв, а просто обыкновенный волшебник? Почему я так думаю? Да потому, что назывался ожидающий нас морской транспорт легким крейсером «Medjidieh», бывший в девичестве немецким крейсером проекта «Moltke», который в 1915 году подорвался на мине в виду Одессы, а затем был поднят русскими моряками. И вот, каким-то чудом он снова в строю и ждет меня.
Вы, когда-нибудь путешествовали на туристическом лайнере, у которого бортовой залп главным калибром равняется трем тоннам, есть зенитные пулеметы и четыре торпедных аппарата? А бронирование верхнего пояса более 200 двухсот миллиметров из отличной немецкой брони? Я тоже ни разу не путешествовал на таком судне. Предполагаю, что ждут меня самые сильные и незабываемые впечатления за все мои жизни. Может быть, даже дадут пострелять из самой большой пушки! Я ведь самая милая, обаятельная и привлекательная! А все военные моряки такие красавчики Аполлоны в своей черной форме!
Дадут, дадут. По жопе тебе дадут, канонир в юбке. Но смешно. Да и вдруг, действительно, дадут? Бывают же у военных моряков разные учебные стрельбы? Ну и что, что турки?
Так что, трепещи Египет, я плыву к тебе! Или иду? Как правильно?
Идти, горе ты мое!
Глава четвертая
Каир — это сама древняя история, запечатленная навсегда в камне его улиц, камне его домов, камне когда-то высоких и гордых стен города. Здесь очень много камня, он везде и повсюду. Камень, камень, камень. Его добывали еще когда фараоны были молодыми, его добывают и сейчас. И тонкая белесая пыль из каменоломен покрывает в Каире все — заборы домов, сами дома, людей, вечно бегущих куда-то детей, впряженных в тележки ослов и само небо. Пыльное в Каире небо, тусклое от слепящего солнца.
У Каира было много названий и много хозяев, первыми были сами египтяне, вторыми гордые римляне, третьими были…
Крейсер.
Гм. Так вот, при египтянах, тех самых, истинных, не обарабившихся, почти на месте нынешнего Каира был греческий город Гелиополис, в котором как-то проездом был и о котором потом писал сам отец истории Геродот. Писал, как обычно все приукрашивая по своей неизбывной привычке. И то его восхищало и это. И еще он неверно именовал сам город, так как название Гелиополис, это греческое прозвание местности, которую древние египтяне именовали «Эй-н-ре» или Обитель Солнца, а евреи, как и всегда, в силу своей манеры кроить все на свой лад, а потом утверждать, что так оно все и было, а вас тут не стояло, исказили эти слова, окрестив это место «Он». Кто он? Да Яхве их ведает, просто он и все. Ибо так захотел Мойша.
Но тут вдруг в этот город каменоломен пришли воинственные персы с бородами окрашенными охрой и снесли Гилиополис до самого основания. Варвары, что с них взять? Кстати, персы были самыми первыми завоевателями Египта, до них здесь никто с мечами в руках и дикими воплями за местными не гонялся, между собой потихоньку самостоятельно резались, по-соседски. Ну вот персы пришли, разрушили и ушли. Фараоны потом много раз упрямо восстанавливали город, но непременно находились те, кто его постоянно разрушал. Прямо проклятье какое-то лежало на этом месте, всем мешал будущий Каир, у всех руки чесались его поломать.