Вперед шагнул лощеный, улыбнулся открыто и ответил мне вместо Сашеньки-Стилета:
— Все эти люди только, и исключительно для вашей безопасности, леди Элен. Это ваша охрана и почетное сопровождение. Позвольте представиться леди Элен — сэр Джоффри Руперт Сесил Уайкхем-Туилстон, 19-й барон Сэй и Сил, старший полковник армии Ее Величества!
Мужчина лет сорока с прекрасной осанкой, седой, с умным, волевым лицом и цепким взглядом серых глаз, уронил на свою грудь чисто выбритый подбородок, но каблуками щелкать не стал — какой может быть щелчок на песке? Какой породистый самец! Хорошие у него были заводчики.
— Я ваш, леди Элен, смею на это надеяться, будущий друг и верный спутник в вашей новой жизни.
Я же рот от его такого заявления открыл. Упаси меня бог от таких друзей, что хуже врагов!
— Леди Элен? Простите, с вами все в порядке? Леди, в нашем лагере приготовлена для вас прекрасная палатка в которой вас ожидает ванна, новый гардероб и охлажденная чистейшая вода. И отличный коньяк с прекрасным выбором сигар. И обе ваши служанки. Леди Элен, позвольте мне сопроводить вас до места вашего отдыха? Но если вы хотите перед этим задать мне несколько вопросов, то я с огромным удовольствием отвечу вам на них. Но все же… Может быть нам несколько поменять место для нашего разговора? Знаете, я нахожу, что здесь невероятно жарко!
Этот, как его, Джоффри Руперт и что там еще, 19-й барон каких-то сил рассыпался мелким бесом и плел словесные кружева, а я все растерянно молчал, не зная, что мне делать, что сказать. Нет, я ожидал гостей, но не Дед Морозов же со сказочными подарками? Вот как мне на столь неожиданный поворот событий реагировать?
Никто меня не хватает и не вяжет, мешок на голову не одевает. Все от меня на далеком расстоянии стоят. Не наставляют на меня стволы винтовок и хищные зрачки дул пистолетов. У всех оружие в застегнутых кобурах и на плечах. А наглые пулеметчики вообще развернулись ко мне спиной и целятся куда-то туда, в пустынную пустыню. Поэтому после продолжительной паузы я разродился наиглупейшими в этой ситуации вопросами:
— Ванна? Моя охрана? Я леди? А почему я леди? Объяснитесь, сэр.
— Лорд Пратт позволил себе удочерить вас, леди Элен! Да, без вашего ведома, но я полагаю, что…
Он снова что-то начал плести, этот барон, а я впился взглядом в глаза Стилета:
— Продал меня, Саша? Продал. Не продешевил, я надеюсь?
Барон тут же заткнулся, а Сашенька чуть скривился, дернув уголком губ:
— Нет, не продешевил. Меня полностью устроила цена за тебя, Лена. Или кто ты на самом деле.
— А зачем? Какую ценность я теперь для вас представляю? Все что было ценным, оно — я махнул рукой назад — сгорело. Сейчас там только пепел. Что ценного я из себя для вас представляю? Может для вас ценен мой ум? Мои таинственные знания? Мои голоса в голове? Очень в этом сомневаюсь! Почему же тогда, господа? Не томите господа меня ответом, вы же не звери, господа!
Я перестал сыпать словами, заткнулся, ожидая от них ответа, а они лишь переглядывались. Англичанин что-то пытался произнести, но Гольба ему не дал, еле заметно отрицательно мотнув головой. Какие таинственные и загадочные мужчины! Что же, тогда я пробую сам узнать, построю версии вслух:
— Хорошо, господа. Тогда я сама попробую догадаться…
Как спину то жжет!
— Итак, я не обладаю сакральными знаниями, я не наследница престола, у меня не голубая…
Я ошеломленно замер. Кровь! Тварь в глубине лабиринта! Голова змеи! Пасть, наполненная острыми зубами, что что-то нашли в моей крови. Что-то, что открыло проход к гробнице с вирусом внутри нее. В моей голове щелкнуло, сдвинулось, пазл сложился. Я в очередной раз идиот! Полный, клинический!
— Саша, когда вы поняли, что это во мне? Чистое, ограненное, безвредное? Всемогущее?
Гольба в ответ на вопросы, не скрывая этого, скривился:
— Сам я не понял. Мне подсказали. Он подсказал, в обмен на твою жизнь и свободу.
Мы одновременно посмотрели на замершего рядом со мной безжизненным истуканом Ли.
Ли, Ли… Как ты мог?! Как же ты мог, Ли?
— Простите меня, Госпожа. Но ваша жизнь бесценна, Госпожа. И то, что в вашей крови тоже бесценно.
И Ли опустился рядом со мной на колени, поднимая вверх на вытянутых руках обнаженный клинок:
— Простите меня, Госпожа. Я лишь исполнял волю богов. Моя жизнь в ваших руках, Госпожа!
Да пошел ты, самурай недоделанный! И боги твои вместе с тобой пошли!