Так, хватит стервозить, бери себя в руки.
— Ли, сделай еще чаю. Пожалуйста.
Ага, в седьмой раз. Верблюды на водопое умирают от зависти
— Хорошо, госпожа.
Нет, не хорошо. Плохо. Я нервничаю, психую. Это не ожидание. Это предчувствие. Муторное, тревожное. Сегодня все решится. Что решится, с кем решится, не знаю. Но решится. Чертовски жаль. Жалко всего, что мы натащили на склад, жаль затраченных средств, сил, времени. Все придется бросить без малейшего сомнения. А ведь какая шикарная идея была! Грандиозная, феерическая. И простая, как все гениальное. Икра на продажу. Икра всем и никто не уйдет обиженным. Любой ресторатор, любой трактирщик. Спасибо дедушке Ленину за счастливые мгновения НЭПа. Ха-ха. Покупайте икру, господа, покупайте. Черную и красную, по вкусу совершенно не отличимую от настоящей и стоящей копейки. Ведь вашим клиентам после пары графинчиков уже и не отличить будет продукт, а прибыль всем нужна. Да и неповерят клиенты ваши, что икру можно подделать, нет тут еще таких извращенцев и поругателей святого. Подделывать икру?1 Уму не постижимо!
Да, а вы вот почему про икру не верите? Условий нет и технологий в это время? Почему же? Я ведь здесь, значит, все есть. И разве не ели сами ни разу эту подделку? Ели, ели, не врите и носами не крутите. И желатиновую и куриную. Куриная лучше, кто спорит, но у меня была только желатиновая. Вкус похуже, качество пониже, но куриные, в отличие от человеческих, нынче чудовищно дороги. Извели куриц, ироды. А вот дешевый черный чай, молоко и растительное масло, даже самое лучшее, легко доступны. При наличии средств, разумеется. И храниться может замороженным, данный, гм, продукт питания, от пятнадцати до двадцати суток. А сама установка изготовления икры состоит лишь из термостата и гранулятора. Ну и нержавейки немного, да клапанов. Потом там еще подсоединяется компрессор или баллон с углекислотой и отсутствующий у нас электродвигатель. У меня на его замену есть газолиновый. Гремящий и воняющий. Еще он работает на холодильник, огромного размера и мерзкого синюшного цвета. Холодильник немецкий, «Grienold», на аммиаке. Трясется и гудит угроза экологии, но морозит исправно. Где я его взял — умолчу, иначе только о нем и придется рассказывать — история долгая, нудная и с интригой. Сейчас этот мастодонт отключен. Шум нам совершенно не нужен и в складе стоит почти гнетущая тишина, капает только в стороне, но этот звук мы уже не замечаем — привыкли. В этой тишине мирно спят пара обрезов охотничьих ружей в углах, зажатые в тиски и прикрытые сверху тряпками «астры» и еще одна штука, что не нравится даже мне самому. Последний шанс. Доводить до него глупо, но гнилой червячок беды мне нашептал, что без этого не обойтись. Сделали. Посмотрели, подумали и переделали. А то как-то ненадежно получилось. Верный «люггер» притулился рядом с правой ладонью, недобро косясь пустотой дула на пистолет-пулемет, что остался у нас после питерской эпопеи. Ревнует, мой мальчик. Оставшиеся от изготовления «штуки» гранаты я отдал Ли, тяжелые заразы, все-таки. Мы в полной боевой готовности, мы порвем любое количество незваных гостей или уйдем, я в этом совершенно уверен, но пальцы почему-то испуганно дрожат.
— Чай, госпожа.
— Спасибо, Ли.
Чай горячий, крепкий, обжигает губы и небо, но внутри меня по-прежнему холодно. И постоянное ощущение нечистоты, грязи. Или предчувствие?
Ли неожиданно встрепенулся. Гости пришли? Пришли.
Я спросил одними губами:
— Сколько?
В ответ — четыре, затем пять растопыренных пальцев. Нормально, можно обойтись без грохочущих обрезов. Пистолетные выстрелы тоже не тихие, но где сейчас не стреляют? А склад у нас на самой окраине, патрули по ночам тут не ходят, можно и не вернуться из патруля, может быть и обойдется наша встреча без ненужной массовки.
Я переместился в тень, укрылся за двигателем. Станина мощная, цилиндры чугунные, хрен прострелишь даже из винтовки. Видно, правда, только левую сторону, но правую полностью контролирует Ли. Окна на складе только под потолком, узкие, и я сильно сомневаюсь, что среди ночных гостей есть ниндзя с альпинисткой подготовкой. Только через ворота, припертые ящиками, только по одному. Так что прошу, гости дорогие, к нашему шалашу. Вас ждет тут горячая…
Я до крови прикусил губу. Мандраж, однако. Вдох-выдох, вдох-выдох, ствол люггера смотрит на вход. Что же не идут?
— Елена Александровна! Доброй ночи. Вы разрешите войти?
Вот так, вот тебе и хрен ночной. Вежливые нынче налетчики пошли, да еще со мной знакомые. Дьявол и его рогатые придурки! Леночка, однако, имеет и в Москве кучу знакомых. Ну, вот не сучка ли она после этого?