Мысли пронеслись жгущими огоньками, словно сгорающие метеориты в небе. Меняем тактику? Меняем, раз такой интересный расклад. Загадочный и интригующий. Я вышел из угла, вновь уселся за стол. Сиденье табурета даже остыть не успело. И чай тоже. Сделал хороший глоток, хотя скоро польется из ушей, но не пропадать же труду Ли?
— Входите.
Вошел или скорее втиснулся, с трудом отодвинув створку ворот от силы сантиметров на сорок. Ли тут же вернул ящик на место, лязгнул засовом. Вошедший среагировал на звук, но постарался себя не выдать.
Интересный типаж. Невысокий, выправка офицерская, двигается хорошо, как пес на охоте. Не гончая, не лайка. Волкодав. Плешивая голова наклонена чуть вперед и в бок, глубоко посаженные глаза не мельтешат в глазницах, но видит все по сторонам, я полностью уверен, что видит. И Ли в углу увидел и проволоку, что тянется к куркам обрезов и прикрытые тряпками «астры» на верстаках. Выводы гость сделал, шаг чуть мене широким и уверенным стал, осталось ему только уши торчком поставить и хвост трубой вытянуть. Ладони крупные, лопатообразные, а вот пальцы неожиданно длинные, ловкие. Плечи широкие. Силен мой гость.
— Достаточно. Остановитесь. Сделаете еще шаг, и я выстрелю вам в живот. В солнечное сплетение.
Голос мой без капли эмоций и господина волкодава передергивает. Пытался скрыть, но это все равно заметно. И дыхание изменилось, задышал учащенно, а то успокаиваться начал при виде одинокой грудастой барышни за столом. Глаза не оставь, урод. Не для тебя эта ягодка, не сорвать тебе ее.
Я прикурил сигарету, двинув ее в угол рта губами, не отводя взгляда от ночного гостя. Растерялся. Стоит, думает, пытается на ходу поменять тактику разговора. Усиленно мыслит, даже жаль чуть его стало.
Нет, а чего он ожидал, что вдруг лицом дернул, как варан шкурой под горлом? Что я ему объятия раскрою и за стол приглашу или буду мышкой сидеть и ждать, когда господин удав подползет, да заглотит вкусную зверушку?
— Вы позволите присесть, Елена Александровна?
— Обязательно позволю. Но прежде выложите себе под ноги все оружие, снимите пальто, пиджак и сапоги.
— Сапоги? Вы шутите?
— Нет, не шучу. Выполняйте, носферату московский, нет у вас выбора. Не делаете — стреляю.
— За воротами мои люди, Елена Александровна. Они вооружены и в случае моей гибели…
Небрежно прерываю:
— Знаю. Ровно четыре человека. Но один из них ранен и совсем не боец, а тяжелого вооружения у вас нет. Все здесь и ляжете. А трупы потом в колодец. Без бритвы по горлу. Итак, ваше решение?
Мой верный «люгер» посмотрел на мужчину укоризненно и ожидающе, с нескрываемым нетерпением: «Ну давай же! Перечь, пугай, возмущайся! Дай мне шанс! Только дай!». Блеф, разумеется, но прокатил. Вон как веко задергалось. Ну, не готов он оказался к такому повороту событий, не ожидал совершенно. Да и разговариваю я для него непривычно, не как мне по полу и положению положено. И на лярву бандитскую я совсем не похожу. Буксует мозг гостя в поиске адекватного решения неожиданной проблемы. Вообще, нисколько не умеет этот гражданин владеть лицом, не играл видать в покер. Боевик, судя по всему, но с замашками руководителя. Странный типаж. И носки носит вместо портянок. Носки с подтяжками в сапогах! Как только икры не стер? А вооружен стандартно — револьвер, браунинг и… Сгибался он как-то не так.
— Нож из-за спины достаньте пожалуйста.
Хороший у гостя нож. Похож на уменьшенный в разы бебут. Вон как воткнулся в доски пола, как в масло вошел.
— Теперь я могу присесть, Елена Александровна?
Где столько льда в голосе взял? У меня в холодильнике? Нет, дверца закрыта.
— Садитесь. Рассказывайте, что за нужда вас ко мне в ночную пору привела? Избыток тостерона и ерго, гормональный дисбаланс? Или у вас простатит и вам из-за этого не спиться?
— Простите, что?
— Ничего. Говорите, рассвет скоро, а от бессонной ночи у меня может испортиться цвет лица. Так что, я вскоре буду вынуждена вас пристрелить, иначе не высплюсь. Вы же понимаете, что красные глаза и воспаленные веки совершенно противопоказаны девушкам?
Барон фон Стац был растерян. Он был в недоумении, в оторопи. Вся схема разговора полетела в тартарары и на ее место никак не находилось замены.
Что за тварь! Красивая тварь! Сучка, шлюха, стерва, подстилка, курва, мерзавка, стерва! Проклятье, начинаю повторяться! Нет, но какова штучка-то, какова! Губки покривила, ресницами похлопала и сделала на раз, вздохнуть не дала! Баран! Да кто же знал! Ведь ожидал увидеть обычную, как их там, нэпманшу. В меру наглую, хамоватую, но готовую сразу лечь под более сильного. А увидел…