Зеркало, где это хреново зеркало? И нужна вода, бинты необходимо намочить. Отдирать на сухую нет никакого желания, уверен, больно будет до звездочек в глазах.
Пальцы резко заломило под ледяной струей, капли отскочили от дна раковины и раскаленными дробинками ударили в судорожно поджавшийся живот. Ох и стылая же вода, черт возьми! Словно ее с горного ледника набирали. Но для воспаленных участков кожи в самый раз, даже немного приятно. Кто-то умный и предусмотрительный приволок в камеру этот заиндевелый чайник с водой и заботливо накрыл тряпкой. Точно, не сука Стилет, этот бы воду нагрел и специально бы еще и посолил. Спасибо тебе условно добрый человек, хотя ты тоже еще тот гад, сука и тупая сволочь, раз здесь работаешь и имеешь доступ в мою камеру.
Так, бинты вроде бы уже достаточно намокли, можно их аккуратно сматывая снимать, знаю, пригодятся они мне еще. Только постирать нужно, кровь на них, сукровица и еще какие-то неопрятные разноцветные пятна. Бордо, фиолет, нефрит. У меня выборочный дальтонизм? Откуда на бинтах зеленый и фиолетовый цвет? Ладно, допустим, что зеленый это «зеленка», хотя вряд ли, не здорово распространена она пока в это время, а бордо это кровь, но вот фиолетовый цвет-то откуда?
А может, стоит поднять вверх от бинтов испуганные глаза, и наконец-то посмотреть на себя в зеркало? Смелее, смелее, совсем уже размазней становлюсь по мелочам — сломанный ноготь катастрофа мирового масштаба, размазанная помада — вселенский апокалипсис и все пропало, а то, что хоть со всеми сломанными ногтями и совершенно без помады мне любой ноги мечтает раздвинуть, забываю. Твою мать, ну этот-то вывод откуда?! Где тут прослеживается связь между насильственным сексом и сломанным ногтем? Народная женская примета такая, «ноготь сломан — член меж ног»? Тьфу, да хватит же бредить, смотрись ты в зеркало, институтка, мля, нежная!
М-да… Последний слой бинта и вид мне открывается просто прелестный. Или ужасный, все зависит от позиции восприятия. Разницы никакой, испортили плечо. Точнее, оба плеча. На пляж уже не сходить, чистотой кожи не очаровать. Заклеймили как племенную корову, без спроса, но качественно. Линии ровные, четкие, глубина введения краски не менее полутора-двух миллиметров, само не сойдет, только забивать другим рисунком. Мастер работал.
«Палач-то был мастак и вот, там лилия цветет». Или нет, не так, а вот так: «И платье вниз ползет само, а на плече горит клеймо…».
Кто это и когда пел? Может Anars? Нет, имя Анарс это оттуда, из будущего, а вот именно эти строчки напевал враг народа и подлый эксплуататор крестьян, граф де ля Фер. Пел под гитару, пьяный в зюзю и нудно рефлексующий в притоне подлой буржуазии.
Неумно шучу, значит, защитный механизм психики работает на полную мощность. Она, психика, у меня слабая и выборочная. Гору трупов навалить высотой с пик Коммунизма мы можем и без слез в подушку по ночам, но вот только шкурку попортили и все, ножки подкашиваются и душевное смятение в нутре. Как дальше жить?
Наверное, этим вопросом задавались и Антонина Макарова-Гинзбург, и немки Гермина Браунштайнер и Ирма Гриз, и сушеная вобла из Англии Майра Хиндли. Женщины-палачи. Сотни трупов за спиной и горькие слезы из-за того, что не вымыты волосы и помада не в тон. М-да, понять женщину — сойти с ума. Или стать богом. Равнозначно, по-моему.
Но вернемся к моему новому облику. А неплохо, кстати, сделано. Чувствуется в наколотых татуировках на плечах стиль и знаковость, наверное? Когда знак несет в себе значение, это же знаковость? А значений тут море океанское, полинезийские недоучки-любители со своими спиралями на щеках отдыхают в сторонке и даже нервно не курят, если я все правильно разглядел и понял. Повторюсь, мастер набивал, с большой буквы, Мастер.
На левом плече наколоты серп и молот. Контуры орудий труда черные, пустота забита фиолетовым цветом и на этом темном фоне мелкими значками четко выделяются красные иероглифы. Китайские, никакой слоговой японской азбуки для старых и новых слов — катаканы и хираганы нет и в помине, классические иероглифы, не упрощенные, не пиньминь коммунистического Китая. Да и откуда ему тут взяться, не время еще ему. Манера написания родом из гуандунской восточной провинции, острые окончания горизонтальных черточек и «надутые» кончики овалов, профессиональный почерк тамошних мастеров.