Обжигающая пощечина мотнула мою голову из стороны в сторону, возвращая меня в реальность. Черт, что же так больно левую ладонь?
Я опустил голову вниз. Капли. Яркие красные капли на столе. Много капель и блестящие, искрящиеся на гранях излома осколки хрустальной стопки военинженера Кудинова. Однако, я силен! Стопку, в ладони, с оковкой, и в мелкое крошево. Левой рукой. Один раз на арене, только одно выступление… Неудобно получилось, раздавил я «память» Кудинова.
Но все же, как мне больно и жарко… И тошнит. Неужели началось? Или это все же та банальная простуда, тяжелая дорога, стресс, мысли дурные, ненужные воспоминания? Слабое самоуспокоение.
— Товарищ Гольба, я бы вас попросил! Елена Александровна, несомненно, сильно больна и ваши варварские методы здесь совершенно неуместны!
— Заткнитесь, Кудинов!
Сильные ладони обхватили мое лицо, рывком потащили вверх, под свет лампы.
— Ну, ты… Вы… Лена, как ты себя чувствуешь? Тошнит? Температура?
Ух ты! Лена! Лена, мля, полено! А глаза-то, какой тревогой наполнены! Искренней, неподдельной! Интересно, за что именно наш всегда хладнокровный Сашенька-Стилет так переживает — за меня или за дело, порученное ему?
Я неловко высвободил голову, тряхнул челкой.
— Все нормально. Дайте мне бинт и налейте этого вашего «курвуазье» из Жмеринки. Сперва мне на ладонь плесните, ранки промоем, а потом в стакан. Полный стакан.
— Вы уверены, Елена Александровна? — в словах Кудинова мелькнули нотки тревоги за меня и еле уловимой брезгливости. Ну, да! Не к лицу приличным барышням самогон стаканами хлестать, упала я в глазах товарища военинженера второго ранга, сползла с верхушки Олимпа.
— Я уверена, товарищ военинженер Кудинов! Полный стакан. И с «горочкой», если вас не затруднит и, если вы умеете. Мужчины, настоящие мужчины, они умеют.
Разумеется, он перелил. Не из такой бутыли «с горочкой» наливается. Обиделся. Я же не обращая внимания, грубо протянул руку и в несколько мелких глотков выпил жгучую дрянь. Тяжело отдышался, перемолол со скоростью пулемета огурец и выругался. Грязно, громко.
Так, с травмы руки, бессмысленного оскорбления Кудинова и ругани, начался мой запой, последствия которого я сейчас вспоминал. Не краснел и не скрипел зубами от стыда лишь потому, что уже откраснелось и отскрипелось пополной.
В первый день я больше не чудил, вел себя почти прилично — выпил, съел горький порошок из аптеки бронепоезда, покурил, пнул какой-то ящик и уснул. Спал крепко почти до полудня, лишь изредка просыпаясь от боли в ладони, да попить и справить естественные нужды. В ведро. Звонко журча и цепляясь за любые выступающие части. Ох, что-то это мне так напоминает…
Ах, да! Меня еще будили выпить отвар семян и поесть. Отвар пил, есть не стал, совершенно не хотелось, тошнило.
Второй день также начался с полного стакана и сигареты на голодный желудок. Потом снова свекольно-морковный сок, отвар семян льна, в обед картошка с мясом, тошнота, рвота, беспокойный сон. Температура скакала как лошадь с колючкой под седлом, заставляя меня то трястись от холода под кучей одеял, то в одной рубашке стоять у приоткрытой двери в вагон. Местный доктор, бронепоездный фельдшер, был мною послан далеко и надолго, с указанием точного адреса и слезной просьбой больше тут не появляться. Не появляться и не пытаться применить свои неимоверно малые познания. Пытаться лечить начальную стадию лейкемии аспирином и хинином! Назначить антибиотики совместно с алкоголем, ну не идиот ли он после этого? Нанесем двойной удар по печени! Борьба с болезнью и организмом будет беспощадна!
И его вовсе не оправдывает, что данная болезнь ему неизвестна. Сказано ведь было — заболевание не вирусное и к отравлению имеет лишь косвенное отношение. Почему косвенное и что такое вирусы? Потому! Все вопросы к Альфреду Херши! И именно Херши, а не «пепси» или «кола». И все, это без комментариев. Лучше налейте доктор еще полстакана! Что?! Тогда идите как вы доктор, знаете куда? В жопу идите, ко слону! Вы там точно поместитесь.
Доктор, обидевшись, ушел, а я продолжил пить. То же обидевшись. Так и не налил ведь, лепила армейский, пришлось вставать с постели и тащиться босиком к столу — рядом со мной, предусмотрительный Стилет, бутыль и стаканы не оставлял, только кружку с водой. Изверг.
На четвертый день нашего путешествия по бескрайним просторам страны, на стоянке, я обнаружил себя чинящим мотоцикл. Советами и мудрыми указаниями, как правильно держать гаечный ключ.
«Сижу тихо, никого не трогаю, примус починяю…». Или не так? А, не важно!