«Глаза не оставьте, граждане. И рты закройте».
— Так у кого какое оружие ближнего боя? У кого наган? У кого маузер?
Так, почти у всех наганы, только бойцы ОСНАза вооружены укороченными маузерами «боло», а Сипельгас «браунингом».
— Хорошо. Наганы ведь тульские? А маузеры немецкие? Хорошо, давайте сравним. Точность боя и кучность. А, следовательно, качество обработки и подгонки деталей.
— Но ведь у пистолетов разная длина ствола и калибр! Товарищ Овечкина, как вы можете сравнивать разные системы оружия! Да и стреляют все по-разному!
Это Сипельгас, никак ему не промолчать, не вмешаться
— Даже на расстоянии равном десяти метрам?
Больше не обращая внимания ни на кого, направился к стоящему рядом с путями пакгаузу. Обшивка у него замечательная, доски тонкие, светлые.
— Вот, видите эту доску с пятном? Я стреляю сюда, в центр пятна.
Раз и мой люггер отбарабанил свинцовую чечетку. Два, обойма заменена. Три, и я недоуменно оборачиваюсь назад — почему никто не стреляет? И стоят на том же месте, у артиллерийского вагона, и вроде бы даже, пытаются незаметно исчезнуть. Возможно, причина этому, суровые морды пяти мордоворотов, во главе с «трехкубовым» усатым товарищем?
— Немедленно сдайте оружие! Вы арестованы!
Ух, голос-то, какой грозный! Уже боюсь! Кто такие, интересно? «Комендачи», тревожная группа, местная военная полиция? Хм, никогда не любил полевую жандармерию. Да и вроде бы недолжен я, по всем раскладам, им подчиняться, в «особой группе» я или нет?
— А если я не сдам оружие? То, что? Будете обижать девушку? Руки белые крутить? И, вообще, на каком основании? Разве сотрудник ОГПУ обязан подчиняться пехотному командиру?
Ох, несет меня не по-детски, кураж какой-то нездоровый, унижаю усатого, нарываюсь и делаю это сознательно. Я же ему выбора совсем не оставляю — отступит, лицо потеряет, прикажет арестовать — стыдоба, девушку-красавицу, пусть от которой и перегаром на километр разит, злой дядька арестовать решил.
«Трехкубовый» командир роты несколько мгновений жег меня взглядом, затем решился:
— Взять!
Как собакам скомандовал своим подчиненным, так и проситься заменить на «фас!». Но бойцы не обиделись, дружно бросились. Отличная дрессура.
Первый из подбежавших ухватил меня за лямку майки твердой рукой стража завоеваний революции. Второй хотел поймать руку с зажатым в ней «люггером», но промахнулся и сцапал меня за вырез, оттянув ткань так, что я сам непроизвольно скосил глаза вниз, стараясь рассмотреть, что же там такое округлое и упругое хочет на белый свет выпасть? Странно, вроде бы должен был уже привыкнуть к своему новому телу, а подсознательно все равно, как не свое. Или это у меня комплекс нарциссизма неожиданно проявился?
Ну, а пока я предавался размышлениям о вывертах психологии, стражи тянули к себе, а я изо всех сил отодвигался от них. Дергался рывками и крутился вокруг собственной оси, заворачивая пальцы красноармейцев тугим «винтом». Соответственно, ткань майки не выдержала и с треском разорвалась. У стражей остались два кусочка ткани, у меня, гм, все остальное. Встали мы, поглядели друг на друга. Я красный, сопящий и злой, как тысяча чертей и в стиле «ню», стражи растерянные и оторопелые.
Тут-то меня и накрыло. Дальнейшее, как уже говорил раньше, помню плохо, но почему-то постоянно возникает смутное ощущение неправильности ситуации, когда пытаюсь вспомнить детали. По идее, все это мое рукомашество с ногодрыжеством против пятерых могучих кабанов, килограммов под сотню каждый, было абсолютно не эффективно и неэффектно, стойки красивые я не принимал. Да их кувалдой надо бить, для достижения существенных результатов, а не моим кулачком размером с пасхальное яйцо, пусть даже в кулачке зажата рукоять «люггера». И бить не промеж глаз, а строго в висок, там кость тоньше. Но, тем не менее, они валились с ног, неподдельно глотали воздух широко раскрытыми ртами и тяжело ворочались на земле, неуклюже вставая. Так не поддаются, так не играют. Да и какие из них актеры, из этих не отягощенных печатью интеллекта здоровых крестьянских парней? Точно такие же, как из меня Майк Тайсон. А может, они пялились на мою грудь и поэтому пропускали все удары? Да ну! После того, как тебе заедут стволом по зубам, становится не до женских прелестей.
Сашенька-Стилет подговорил поддаться? Нет, он и предположить не мог, к чему приведет мой четырехдневный запой и внезапное исчезновение из вагона.