— Доброе утро! Хорошо выглядите, Елена Александровна! Только будет ли вам удобно в юбке в седле?
— Доброе. Благодарю вас. Не беспокойтесь, Саша, я успею переодеться к отъезду. И еще огромное вам спасибо за возможность помыться и поспать в нормальной постели. Кстати, вы не поможете мне разгадать загадку, что эта за тюки носили утром с телеги в дом местные жители?
Гольба внимательно посмотрел на меня, поинтересовался, понизив голос:
— Их внешний вид вам что-то напомнил? Знакомое, виденное вами когда-то ранее?
— Да, все верно. Я видела нечто похожее. Если бы я не боялась ошибиться, то сказала бы, что это замотанные в ткань трупы. Очертания больно схожи, прогибаются в середине, длинные, тяжелые. С одного конца уже, с другого шире.
Гольба хмыкнул, потер подбородок, затягивая с ответом, достал папиросу, прикурил, выдохнул дым, одарил меня загадочным взглядом. Я мысленно вздохнул — силы небесные, ну вот откуда в нем столько тяги к драматическим эффектам? Крови на руках по плечи, голова светлая, характер стойкий, чуть ли не нордический, но вот обожает все эти мелодраматические штучки до невозможности! В последнее время, особенно. Подхватил эту дрянь от меня? Возможно. С кем поведешься, от того и триппер получишь.
— На телеги носили убитых нас, Елена Александровна.
— Что, простите?
— Нас носили, нас с вами убитых. Совсем убитых, до самой смерти, коварными бандитами шейха Ансалтинского или Мэджи Эстимирова, на выбор.
Я помолчал, не глядя, требовательно протянул руку по направлению к Гольба, мотнул туда-сюда двумя пальцами, изображая процесс курения, получил требуемое. Щелкнула зажигалка. Крепкий же у него табак, зараза! Не докурив, я бросил папиросу под ноги.
— Как я понимаю, эти трупы оденут в нашу форму, разложат по дому, затем дом ночью подожгут, а артиллерия по утру разнесет пожарище в пыль парой залпов. Вместе с аулом и ненужными свидетелями. Затем зачистка и все в… Ну пусть будет, в ажуре. Месть за гибель товарищей неотвратима и всесокрушима. Все умерли, и искать нас никто не станет. Мозгов на это не хватит. Ну, а мы тем временем пересечем границу под теплым крылышком английских джентльменов. Умно! Я аплодирую вам искренне — очень умно. Только вот одно меня смущает — ваш хозяин, Саша, и не кривитесь вы так, словно сороконожку съели, совсем не опасается, что его «товарищи» по партии раскроют его двойную игру?
— Почти все верно, Елена Александровна, только в первом акте трагедии о гибели спецгруппы из Москвы мы немного постреляем, поотбиваемся от несуществующих бандитов. А насчет двойной игры моего «хозяина» — Гольба мгновенно посуровел и стал неприкрыто холоден — я скажу вам следующее — ЦК партии в курсе и среди нас нет слуг и хозяев, все мы товарищи. И цель у нас одна — Всемирная революция и гибель бесчеловечного мира капитала. Наша же операция внесет существенный вклад в эту борьбу. Ну, а если вы опасаетесь англичан, то могу вас успокоить — мы соскочим с их маршрута в Турции, благодаря содействию людей из белогвардейского РОВСа. Там есть бывшие офицеры, что очень тоскуют по родине. В обмен на помощь, им гарантированно прощение за преступления против трудового народа, жизнь и возвращение в Россию. Ну как вам такие дополнения и разъяснения, Елена Александровна? Или в этом случае мне лучше вас поименовать — товарищ Овечкина?
Что ж, я растоптан, я унижен, я осознал свою позорную неспособность постичь глобальность и продуманность планов товарищей. Мерзкое ощущение, когда понимаешь, что был излишне самоуверен и держал всех за инфантильных идиотов, сам таковым являясь. Не в первый раз в подобной ситуации, кстати, но на грабли все также упорно наступаю. Теперь понятно, почему не сработала моя задумка с лейкемией, и вообще я был просто крысой в лабиринте, идущей от одного кусочка сыра к другому. Что ж, сделали меня красиво, лишили действенных вариантов ухода, но это не повод опускать руки. Не получилось с белогвардейцами, попробуем с членами национального турецкого общества по возрождению халифата. Что им предложить пока не знаю, но сдаваться я не собираюсь и следовать за Гольба, безропотно, как баран на заклание, тоже. Вообще-то мне никто не мешает действовать и по первоначальному плану, расстаться, не прощаясь и не плача, с советскими товарищами в Турции. Да, уходить придется «голыми», без снаряжения, с тем, что будет у нас и на нас, скорее всего со стрельбой и цепким «хвостом» из бойцов ОСНАЗа и «покрасневших» офицеров из остатков армии Врангеля, но уходить надо всенепременно. Слишком много действующих фигур в игре, слишком много. А куча пешек легко «съест» и ферзя, тем более, участники этой операции отнюдь не пешки, а я совсем не ферзь, так, уровень «коня», не более.