– Восемь, – понуро напомнил Олежка.
– Ну да. Но я ж настойчивая. – С достоинством вскинула голову Соня. – Трубку Олежка всё-таки поднял и сказал, что приехал за антиквариатом. Я не поверила, потому что уж очень долго он у вас пробыл. Говорю, раз за антиквариатом, значит, ты будешь не против, если я поднимусь и проверю. Олежка назвал номер квартиры. Тут как раз ваш Петя вышел из подъезда, я крикнула, чтобы он не закрывал дверь. Но когда я увидела вас с цветами… Аж в глазах потемнело! А у Карины Олежка сегодня всё-таки был, – обиженно протянула девушка. – От неё к вам и приехал. Вон как духами её пропах.
Действительно, по телефону Олег вскользь обмолвился, что находится как раз в моём районе.
– Но вы же видели, что Олежка… то есть Олег заходил в подъезд без букета, – ткнула я Соню в нелогичность.
Та смутилась:
– Ой, точно...
– А вот я как раз заходил с букетом, – добавил Обмылкин.
– Да я ничего вокруг не замечала! Помню только грузчиков со старым уродливым шкафом и дядьку, который пел на всю улицу.
– Догадываюсь, кто этот певун, – хмыкнул Олег и посмотрел на меня.
Перехватив этот взгляд, Петька нахмурился.
– Бабушкин шкафчик купили, – поспешила успокоить я его.
Петюня расслабился и пожал плечами:
– Не, ну не такой уж и уродливый.
– А, так это был ваш шкаф? – поняла Соня. – Не, прикольный такой… Хороший. Большой.
– Так почему вы спустя месяц после расставания решили проследить за Олегом? – задала я мучивший меня вопрос.
Соня расцвела:
– Я рано утром у врача была. Я беременна. Шесть недель уже срок.
– Поздравляю, – сказала я, скосив глаза на Олега. Тот не моргая смотрел на опустевшую тарелку.
– С Кариной покончено, – изрёк он трагически.
– Всё-таки мы любим друг друга, – заявила Соня.
Несомненно. Не стоило и говорить. По бледному, сидевшему изваянием Олегу это было очевидно.
– Мы тоже, – почему-то хвастливо произнёс Петька и, отправляя в рот последний кусок сухаря, подмигнул мне.
Я воззрилась на него. Это что, признание? За всё время романа мы ни разу не обменивались сакраментальной фразой «я люблю тебя». И так ведь ясно: бесят друг друга, но съезжаются под одну крышу только влюблённые.
– И вы тоже поженитесь? – Счастье Соню просто распирало.
Обмылкин закашлялся.
– Конечно, Сонечка, всё будет хорошо, все поженятся, – безрадостно ответил за Петю Олег.
Зазвонил телефон.
– Здравствуйте, я по объявлению. Вы ещё не продали вымпел «Олимпиада-80»?
– Продали, – соврала я и невежливо нажала «отбой».
Нет уж, достаточно! Лучше просто всё выброшу.
Эпилог, или поиск виновных
Бессмысленной дорогостоящей церемонии закатывать не стали. Утром 2 марта тихо и без свидетелей расписались, вечером тесным кругом отправились в любимое кафе. Среди гостей была и чета Пискусов – к алтарю Олег как честный человек сводил беременную Соню в январе.
Обменялись телефонами мы с Сонечкой ещё в тот самый памятный день.
– А чем вы занимаетесь, Саша? – спросила она тогда.
– Я художник.
– Как здорово! Пейзажи, натюрморты?
– Портреты, – обтекаемо ответила я, пряча нос в кружке.
– Ой, а можно посмотреть?
– Конечно. На всех кладбищах города. Я гравирую портреты на памятниках.
Сначала Сонечка ойкнула, а затем хлопнула в ладошки:
– Как же мне повезло вас встретить! Мне как раз скоро нужно ставить памятник на могилку дедушки.
Так и подружились.
– Друзья, у меня тост, – встал Петька с бокалом. – Хочу сказать спасибо тому, кого уже, к сожалению, нет с нами, – своему коту-пенсионеру Свитеру. Без него я, возможно, не познакомился бы с Шуркой, с этой невероятной женщиной, и не был бы сейчас самым счастливым мужиком на земле.
– Э нет, это всё из-за меня, – запротестовала Ленка. – Если бы не я, Сашка бы не побежала в магазин за едой, и вы бы не познакомились.
– Идём дальше, – развеселился лучший Петькин друг Лёня. – Ленок, а чего это Санька в магазин ради тебя побежала, ты голодная была или без копейки денег?