– Шкапчик забирать будете?
Георгий медленно повернулся. Круглое лицо переполняло отчаяние.
– У вас от бабушки остались сердечные капли?
– Есть коньяк.
– Сойдёт.
Тригонометрия любви
Тригонометрия любви
– И так всю жизнь, всю жизнь кто-то лучше меня! – горько воскликнул доцент и опрокинул рюмку.
– Ну не убивайтесь так, Георгий, – сказала я, убирая со стола.
– С самого детства, с самого детства меня обскакивают. В семьдесят третьем я ухаживал за Танечкой…
– Это сколько вам было?
– Восемь. Ухаживал как в кино. Конфеты для неё тырил в нашем сельпо и цветы с могилок воровал.
Я чуть не выронила тарелки.
– Таня их ела и ещё просила.
– Цветы ела?
– Конфеты. Я опять тырил, она опять ела и снова просила. А когда меня зажучила продавщица, а бабка на сладости денег не дала, Таня сразу мне – от ворот поворот, стала водиться с Ванькой Березиным. У него, говорит, штаны модные, а ты, Гошка, оборванец и даже сосульки подарить не можешь!
– Женское коварство не знает возраста, – вставила я, моя кружки.
– А в восемьдесят третьем? В армию ушёл, а через месяц узнаю, что невеста моя, Валечка, уже с моим братом любовь крутит.
– С родным братом? – ахнула я поддержания беседы ради.
– С двоюродным, но тоже неприятно. А в восемьдесят девятом! Марина, наша лаборантка…
Я глянула на циферблат микроволновки: что-то грузчики задерживаются.
– …и она уехала в Юрмалу с Никольским, с этим недотёпой, с этим бездарью от науки. Да он же даже тригонометрию списывал у меня!
– Возмутительная история. Никольского нужно было заподозрить в нечистоплотности, ещё когда он списывал у вас.
– Вот! Вы правы. Этот негодяй всё у меня крал, всё! Не разглядел я вовремя подлой душонки. – И он налил себе ещё. – А в две тысячи первом Анна Сергевна…
А как же девяностые? Георгий перепрыгнул в повествовании целое десятилетие. Неужто ничего не происходило в тот временной отрезок? Бедолага.
– …я год помогал ей с кандидатской, а она вышла замуж за Рысина! Да он вообще преподаватель истории, в дорогах и мостах ни в зуб ногой, о чём Аннушка с ним разговаривает?
– Действительно, о чём ещё можно разговаривать с мужем? Тоже не понимаю.
– А Зинаида? Увидела этого франта, этого пижона с толстым бумажником и сразу переметнулась к нему! А я ей баулы тягал, идиот. Ну вот что со мной не так? Скажите мне хоть вы.
В голосе мужичка засквозили слезливые нотки. Я села напротив и постаралась подобрать слова:
– Георгий… все эти женщины, которых вы перечислили, бессовестно пользовались вашей добротой.
– Да.
– Вашей мягкостью.
– Да, да.
– Отзывчивостью.
– Да!
Слова кончились и я, стараясь придать лицу сочувствующий вид, просто смотрела в глаза собеседника. Он взирал грустными карими очами мопса.
– Вы такая понимающая, такая чуткая, добросердечная… Не прогнали, рюмашку поднесли. Вы не подумайте, я вообще-то не пью.
– Я и не думала, всё понимаю, вы перенервничали.
– Да.
– Просто у меня действительно нет сердечных капель – бабушка никогда не жаловалась на здоровье.
– От чего же она, простите, скончалась?
– От отвращения к жизни, как говорила Раневская.
Георгий улыбнулся:
– Я умру от того же.
– Что вы, какие ваши годы!
– Знаете, – серьёзно посмотрел на меня доцент, – вы очень похожи на мою покойную маму.
Интересно, на маму при жизни или именно на покойную?
– Она была такая же сопереживающая, – продолжил Георгий.
– Ах в этом смысле, – облегчённо выдохнула я.
– Говорят, мужчина выбирает женщин, похожих на его мать. Но мне такие спутницы отчего-то не попадались. Такую, как вы, я не встретил. Вы такая… такая…
Мопсиные глазки заскользили по моей шее. Декольте. Ниже...
– Скажите, а у вас есть мужчина? – вдруг решительно спросил доцент.