– Спрашиваете, конечно слышала. Беру там иногда вашу фирменную выпечку.
– Приятно, – улыбнулся Олег. – А вы чем занимаетесь?
Я уже открыла рот для ответа, но тут в дверь позвонили. Бросив тряпку, пошла открывать.
По ту сторону порога лицо гостя скрывала разноцветная охапка хризантем. Но я узнала гречишные, пузырящиеся на коленях джинсы и синюю спортивную сумку на плече. На душе потеплело.
– Одумался?
Обмылкин опустил букетище, явив голубые глаза, полные раскаянья.
– Шурк, прости, я мудак, – мужественно произнёс он.
– Начало многообещающее, заходи.
Петька вошёл и с волнением первоклашки перед учительницей вручил мне цветы. Я милостиво разрешила чмокнуть себя в щёку.
– У меня ключ от подъезда остался. Вот, сюрприз решил сделать.
– Судя по сумке, ты не просто так зашёл.
– Примешь?
– Дай-ка подумать. Да, приму.
Обмылкин шумно выдохнул и обнял меня. Я поняла, как, оказывается, соскучилась по нему.
– Ну, мне, наверное, пора, – извиняющимся тоном произнёс Олег, выплывая из кухни.
Чёрт, только не это! Совсем про него забыла.
Петя медленно выпустил меня из объятий. Повернулся. Стёр улыбку. Сузил глаза. Я поспешила объясниться:
– Петя, это Олег… Олег Николаевич, покупатель.
– Добрый день, – поздоровался тот.
Обмылкин с лицом злобного божка промолчал.
– Олег Николаевич приехал за пепельницей и чернильницей, – продолжала я.
– Чуть не забыл! – всплеснул покупатель руками. – Где они?
– Кажется, на пианино.
Олег скрылся в зале, Петька прочеканил:
– Олег Николаевич, значит? А что же Олег Николаевич в рубашке расхаживает?
– Ну не голый же он, Петь.
– И в моих тапках.
– Петя, Олег помогал мне…
– Я помогал Саше ликвидировать потоп, вот и разделся немного, – закончил Олег, возвращаясь. – А без тапок мокро, знаете ли. Пожалуйста, возвращаю, надевайте.
Обмылкин стиснул челюсти.
– Саше, значит? Интересно, а если б тебе, Олег Николаевич, не подсказали, что и где взять, ты б что схватил?
– Петя!
– Простите, я вас не понимаю, – двинулся Олег к вешалке.
– А что ж уходишь, не заплатив, по-ку-па-тель? – преградил Обмылкин ему путь.
– Я уже заплатил.
– Он уже заплатил.
Обмылкин побогровел.
– Да что за бред? Саша, у тебя потоп, а ты в это время принимаешь покупателей?
– Олег Николаевич приехал ещё до потопа.
– Чистая правда, я приехал ещё до потопа.
Секунду Петя переводил взгляд с меня на Олега и обратно.
– Да что вы меня тут разводите вдвоём на пару? Какой покупатель? Стал бы покупатель помогать убираться?
– Ну, вы бы, наверное, не стали! – тоже повысил голос Олег. – Только не надо обо всех судить по себе.
Вновь заорал телефон. Олег извлёк его из кармана и, одной рукой прижимая покупки к груди, к моему удивлению, ответил:
– Соня! Ты позвонила мне восемь раз, восемь раз, Соня! Я восемь раз скинул, что непонятного? – и он как у себя дома скрылся в зале.
Обмылкин не мигая уставился на меня.
– Петь, ты чего, ты подумал, что…
– Быстро же ты мне замену нашла. Или запасной вариант у тебя всегда имелся?
– Пётр, ты себя слышишь?
– А может, это тот Олег, с которым ты до меня встречалась?
– Господи, просто смешно. Ну сколько на свете Олегов? Нет, не тот.
– Какая любовница?! Я за антиквариатом приехал, Соня, за антиквариатом! – надрывались тем временем в зале.
Услыхав про любовницу, Петька усмехнулся.
– Петь, ну ты серьёзно?
– Любишь ты молоденьких, – потянулся он к дверной ручке. – А они тебя.
– Да ему столько же, сколько и тебе, тридцать два! – выпалила я.
– М-м, к тебе покупатели прямо с анкетными данными приходят?
– Не неси ерунды, просто разговорились.
– Мне тридцать два, ему тридцать два, замена почти не заметна.