Антидепрессанты, похоже, мне не подошли, поэтому моя голова похожа на кладбище во время тумана. Разум умер, вот я и рехнулась.
Дед Мороз так посмотрел на меня, будто знал, что я так скажу и у него уже был заготовлен для меня ответ.
— Вы были как раз-таки в себе. Я бы даже сказал, были собой. Открытой к новому... к рисковому... к приключениям. Вы уже провели достаточно времени в одиночестве, почему бы не попробовать провести время в весёлой компании?
От его слов перед глазами пронеслась вся жизнь. Откуда этот парень в костюме Деда вообще знает про мой одинокий образ жизни?
— Как вас зовут? - спросила я, вдруг осознав, что даже не знаю имени несчастного аниматора.
— Мороз, — сказал с широкой улыбкой мой спутник. Я закатила глаза.
— Настоящее имя...
— Самое что ни есть настоящее, бородой клянусь.
Я приблизилась вплотную к наливным румяным щекам и со всей силы дёрнула за белую бороду.
— Воу-воу, тише, больно же, деточка.
Борода не захотела отдираться, похоже, крепко приклеил.
Я подарил «Морозу» скептический взгляд, развернулась и пошла в спальню.
— Ладно. Каток так каток. Упаду, расшибусь, наконец, прекратятся мои мучения.
— Будет весело.
— Угу, — с сарказмом промычала я и закрыла дверь спальни.
***
Через десять минут неспешного переодевания (очень хотелось потянуть время, но с учётом того, что я обычно собираюсь за две минуты, это было сложно) я вышла в гостиную.
У деда Мороза появился в руках мешок. Я вопросительно посмотрела на него с намёком на то, чтобы мне дали пояснения.
— Там ваш первый подарок. — «Дед» расслабил перешеек кулька и достал со дна тканевого мешка белый новенький конёк. — Фигурные коньки! И наколенники, чтобы ноги не пострадали. Переобуемся возле озера, а сейчас предлагаю отправляться в путь!
Тяжело вздохнув, я пошла к выходу. Силы вновь покинули мою душу и тело, поэтому сопротивляться было невозможно. Пусть делает со мной, что хочет. Пусть даже изнасилует и убьёт, а труп утопит в озере. Мне уже всё равно...
Шурша болоньевыми штанами, я шла рядом с «дедушкой» по лесной дороге. Приходилось преодолевать сугробы, потому что никто не удосужился почистить тропинку.
— Далеко идти? — раздражённо фыркнула я, утонув ногой в очередной снежной бездне.
— Нет. Десять минут, и будем на месте нашего веселья.
Я чуть было не выматерилась, но не от слов Мороза, а от того, что повернула ногу.
— Да что ж это такое! Идти невозможно! Почему не расчищенно?!
Мои огни ярости вместо глаз направились на Мороза. Он же в ответ лишь улыбнулся своей милой доброй улыбочкой:
— Давайте я вам помогу, — сказал он, и в тот же момент подхватил меня на руки, причём так, будто взял не семидесятикилограммовую тушу, а пушинку со своего меха.
— Что вы делаете?! — завопила я ещё более раздражённо.
— Идти и правда трудно. Ночью снега много выпало. Я вас донесу. Не переживайте. Мне легко, я же волшебник.
— Не нужно, опустите! — я начала дёргаться и извиваться у него на руках.
— Я же знаю, что вы этого хотите. Зачем притворяться ворчливой недотрогой?
Я резко прекратила сопротивляться. Его фраза шокировала меня. Обезоружила... Как будто он сказал правду, которую я не знала.
Да нет. Не хочу я этого и никем не притворяюсь. Какую-то чушь ляпнул.
Но я решила всё-таки не спорить, нога побаливала, пусть несёт, если ему так хочется...
Мы дошли даже быстрее, чем за десять минут. Наверное, дедушка предпринял максимум усилий, чтобы как можно скорее сбросить меня с себя.
Лес закончился, из-за деревьев показалась береговая линия — снег, песок, снег, снег, снег.
— Переобувайтесь, а я пока расчищу нам поляну, — Мороз поставил меня на землю, и показал рукавицей на маленькую будочку, похожую на уличный садовый туалет, — пойдёмте.
Я пошла вслед за широкой спиной в красной шубе. Мне подумалось, что моего аниматора зовут Максим. Не знаю почему, но про себя я решила с этого момента называть его так. Язык больше не поворачивается говорить «дедушка Мороз», детский сад какой-то...