Он вновь пытается подползти к нам, даже дергает огромной лапой с острыми когтями в нашу сторону. Рычит от бессилия.
Я никогда не понимала фильмов, когда люди стоят и просто смотрят на надвигающуюся на них катастрофу, будь то цунами, падающий самолет или машина на скорости, но сама вот сейчас стою, не в силах сдвинуться. Инстинкты вопят бежать, но я не могу.
Зверь продолжает рыть снег, подбираясь к нам, пока мы пятимся.
По округе разносится рев. Небо заслоняет огромная тень. Над нами летит еще один зверь. Только черный.
Синий вытягивается и мотает головой, которую тут же склоняет, когда черный подлетает к нему.
В воздух поднимается столб снега, и мы рискуем остаться погребенными под ним.
Я оттаскиваю Злату, ощущая дикую усталость и холод. В теплых сапогах не чувствую пальцев.
— Злата, пойдем, — шепчу. — Нам надо уйти отсюда.
Черный зверь заслоняет нас от синего.
— Солнышко, не бойся, — говорю Злате, не сводя взгляда со зверей.
Такие огромные, что могут одной лапой нас раздавить, но пока они заинтересованы друг другом, мы можем сбежать.
— Хорошо, мам, — шепчет дочка.
Она сжимает меня своей детской хваткой, передавая едва заметное тепло.
Спина черного монстра напрягается. Вновь раздается оглушительный рев. Миг — и он срывается на синего. Тот тут же падает, вздымая комья снега.
— Бежим, — дергаю я Злату.
Ноги утопают в сугробах. Мы даже не отдаляемся от дерущихся зверей.
Сердце бешено бьется, грозясь вот-вот замереть. А я не могу остановиться, пока хотя бы не выведу Злату из опасного места.
Холод пробирается по ногам, несмотря на адреналин, бурлящий в крови. Я заставляю себя двигаться через силу, пока Злата то и дело оборачивается к зверям.
Раздается оглушительный рев.
Я оборачиваюсь. Черный дракон повалил на землю синего, тот бьет крыльями о землю и воет от боли.
— Мама, он ее убьет! — кричит Злата, когда черный зверь прижимает синего к земле.
Черный глядит на нас стальными глазами. На миг кажется, что я уже видела их где-то… или когда-то. Зверь не полностью черный, в некоторых местах видны сияющие ярко-синим светом прожилки. Особенно на шее, когда он ее вытягивает.
Дракон расправляет огромные кожаные крылья, закрывая небо. Он очень красивый.
Раздается дикий гул и рев.
Я перевожу взгляд на лазурного: на продолговатой ящероподобной морде с тоской сияют сапфировые глаза. Зверь будто мяукнул тоскливо, раскрывая огромную пасть, полную белоснежных клыков, каждый из которых в половину моего роста. Звук отдается тупой болью в моем сердце.
— Мама, — Злата дёргается, пытаясь вырваться. — Он ее убьет. Останови!
— Злата, успокойся, — я оттягиваю дочь подальше от зверей.
Откуда она вообще понимает, что это он и она?
Эти синие глаза я не забуду никогда. Они с такой мольбой смотрят на нас, когда огромная черная лапа опускается на шею.
Отворачиваюсь.
Раздается взрыв. Я валю Злату на землю, закрывая собой. Волна льда и снега накатывает на нас, больно ударяя по телу. В меня будто всаживают ледяные пули, которые чудом не делают из моего тела решето.
Дышать тяжело. Я вдыхаю ртом воздух, впуская в легкие холод вперемешку со снегом.
Вскоре все прекращается.
Застывшая подо мной Злата пытается выкарабкаться. Я перекатываюсь на спину, ощущая жуткий холод. Хочу чашечку горячего кофе или чаю.
— Мама, вставай, — Злата тянет меня, а я не могу.
Обморожение, или как это там называется. Ноги и руки скованы, в глазах застыли слезы, превращающиеся в ледышки. Я даже не дрожу от холода, не в силах подняться.
— Мама, — Злата ложится сверху, — Пожалуйста, вставай. Я тебя соглею, ты только вставай.
Чувствую теплое дыхание дочери на шее.
— Сейчас, — выдыхаю.
Всего одно усилие.
Дочь скатывается с меня, а я пытаюсь подняться. Мне слишком холодно, чтобы я хоть как-то могла собраться с силами.
— Злата, иди, — шепчу из последних сил. — Если я не буду дышать, просто уходи.
Боже, моя дочь останется одна, без меня.
— Мама, — по щекам дочки текут слезы.
Куда она пойдет? Там черный зверь, убивший лазурного. Он разорвет Злату в один присест. Да что там — просто съест в один присест.
Плохая из меня мать. Я не уберегла дочь.
Глаза закрываются.
Я едва ощущаю, как меня поднимают. Это вот так душа покидает тело? Мне все еще холодно, но я чувствую тепло чужой кожи. Открываю глаза и вижу перед собой рельефную мужскую грудь. Взглядом скольжу выше. Я с ума схожу или что? Вижу волевой подбородок и плотно сжатые губы. Он мельком посмотрел на меня стальными глазами.
— Это моя мама, — рядом звучит голос Златы.