Но судя по печально-заунывному выражению лица Лусмуса именно все мои худшие подозрения являлись неотвратимой реальностью. Мне придется сделать это впервые самой, без всякой подготовки и моральной поддержки.
– Скажите хотя бы, он, этот мой клиент, старый и страшный? Уже старикашка, который замучил до смерти шестнадцать жен?
Нет, ну правда. Какого-нибудь маньяка или убийцу не так страшно... Хотя... Ащ! Все равно конечно же это ужасно, и я никогда не смогу. Зачем вообще согласилась?!
Лусмус вздохнул еще горше.
– Он уже не молод… - уклончиво произнес мужчина. - Он маг… И очень опасный. Но тебе, разумеется, ничего не грозит.
– Угу. Слушай, Лусмус... Я чего-то передумала... – попыталась я свернуть с кривой дорожки, но босс так глянул на меня, что все мои возражения застряли где-то в районе желудка.
Похоже, выхода у меня нет. Я вляпалась. И серьезно так. С другой стороны, чего это я за себя переживаю? Это этот мужик вляпался! Который “не молод”. Потому что страшнее косы у меня в руках ничего нет. А я так быстренько его, “чик” и все! Он даже пикнуть не успеет, а я уже вернусь с повышением, мантией, косой и свободой.
– Послушай, Диана! – обратился ко мне мой начальник. – Тебе совершенно нечего бояться. Не ты первая, и не ты последняя...
Лусмус заливался соловьем. Убеждал, что все не так страшно, что косой махать по людским головам - это почти что траву косить, и вообще я зря себя накручиваю, и что меня ждут отличные перспективы... И кстати, он может угостить меня кофе. С ликером. Вернее, ликером с кофе, судя по тому, что в нормальном состоянии я вряд ли кого угробить смогу.
– Ну, от кофе я, пожалуй, не буду отказываться... – скромно шаркнула я ножкой, а желудок подтвердил утробным урчанием мое желание.
– Решено! Идем в кафе! - махнул рукой мой шеф и мы отправились лечить мою несчастную психику.
Кафе “В последний путь” располагалось этажом ниже нашей канцелярии. Там обычно мы все обедали, отмечали какие-нибудь значимые праздники, такие как “День палача” или “Зарплата”. Кстати, последняя у Смерти была достаточно высокая. Правда выдавалась не в земных рублях, а чистым золотом, которое котировалось в любом из миров. У меня же, с которой был заключен почти что рабский договор, зарплата составляла такие слезы, что их можно было обменять за настоящие.
Заказав кофе с пирожными, мы с Лусмусом устроились друг напротив друга. И если мой шеф изучал меню, то я изучала его. Кажется, впервые в жизни я обратила внимание на то, что Лу весьма недурен собой. Высокий, светловолосый, задумчивый и очень романтичный… Мечта любой девушки, если откинуть его профессиональную деятельность.
– Так что мне нужно будет делать? Если можно, то в подробностях… - попросила я, сделав глоток из своей чашки горячего напитка и отвлекаясь от непрошенных романтичных мыслей.
Лу вымученно посмотрел на меня.
– Запоминай, Диана. Все очень-очень просто…
Ох, и мне уже это не нравится...
Глава 2
Ночь. Темнота. Диван. Коса в руках дрожит… А он, зараза, на диване том лежит!
Закусив губу, я стояла над телом, пока что еще не бездыханным, а мирно так себе посапывающим, и внимательно его разглядывала, понимая, что Лусмус меня безбожно обманул. Клиент был не стар. Даже не было и намека на морщинки, ни седого волоска! Вместо этого - черные, как смоль волосы, чуть доходящие до плеч, волевые черты лица, чуть крупный рот, но не портящий, а скорее добавляющий лицу мужественности. Расслабленная и уверенная в себе поза. Даже во сне он сжимал рукоять притороченного к поясу меча.
Похоже, кто-то является хорошим воином, раз не расстается даже в кровати со своим оружием. Интересно, конечно... У кого-то плюшевые мишки, а у этого – железяка с наболдашником.
Вздохнула. Все! Хватит думать о всякой ерунде. Нужно сосредоточиться. Я должна сделать это… Должна!
Замахнулась, силой заставляя себя не жмуриться, но коса не успела достичь цели. Потому что мужчина вдруг вскочил и с легкостью перехватил мою занесенную с опасным оружием руку, хотя он никак, по заверениям Лусмуса, меня видеть и чувствовать не мог.
Темно-зеленые глаза цвета болота заглянули, казалось, в самую душу. Запах фиалок, горького миндаля и цитрусов окружил меня, словно кокон.