— Нет, я не обиделась… Да и не расстроилась. Просто… как-то смутилась. В таком виде…
— Я дурак! Совершенно не думал ни о чем, когда писал ваш портрет. Как-то само получилось. Давайте его замажем…
— Нет! Вы что? — возмутилась Майя. — Это нельзя уничтожать. Я его себе на память оставлю. Просто сейчас… сложный период в моей жизни… Но потом, когда-нибудь… Мне будет даже интересно посмотреть на себя такую. И у вас талант, вы знаете?
— Просто хобби, — отмахнулся я.
— Не самое плохое, — улыбнулась она. — А то некоторые то и дело выпивают и девушками себя окружают.
Я вспомнил наши недавние частушечные посиделки и, смутившись, отвел взгляд.
— Волки вообще редко пьют, — ответил наконец. — Нам запах алкоголя слишком неприятен, такая вот особенность нашего вида.
— Полезная особенность, — уже совершенно расслабилась девушка, чуть напряженная в начале нашего разговора.
— Как раз нет! Вон, кошаки… Приношу извинения, леопарды и тигры чуть что, снимают напряжение своими винами и настойками. А мы…
— А вы не напрягайтесь! — засмеялась Майя, а я не смог удержать ответную улыбку.
В общем, начинаю понимать Лео и Рамси, самому хочется оградить эту девушку от любой опасности, смотреть в её веселые глаза и слушать мелодичный смех.
— Майя, у тебя всё хорошо? — спросил принц. Вместе с ним в открывшуюся дверь ворвались звуки мучаемого кем-то клавесина.
— Да, всё замечательно! — чуть покраснела она.
Леодар пристально посмотрел на меня, выразительно пошевелив бровями. Не знаю, что он этим хотел сказать, возможно, просто предупредил на будущее. Я кивнул в ответ, этого оказалось достаточно, чтобы лицо наследника расслабилось.
— Леди, уже вечереет, становится прохладно, сто́ит вернуться в гостиную. И вы ещё не ужинали, — заботливо пожурил девушку принц.
Та в ответ опять смутилась, позволила себя увести, но на пороге обернулась ко мне и снова мило улыбнулась.
— Ну и что это было?! — на террасу ворвался Хил, едва я остался в одиночестве.
— Что? — переспросил из вредности я.
— Какие-то объяснения наедине… — пихнул меня в бок друг.
— Да ничего такого! — попытался по-быстрому завершить расспросы. — Извинился за неудачный портрет.
— Ну, если тебя не отчислили сразу, да еще и так улыбались, то с портретом всё не так уж и плохо, — “успокоил” приятель. — Кстати, вы неплохо смотритесь вместе!
— Это ты сейчас к чему клонишь?
— Ну, если ты победишь в отборе, то, может, и ничего страшного? — продолжал с медвежьей непосредственностью Хил.
— Страшного действительно ничего, — пожал я плечами. — Но и особой радости ни ей, ни мне… Хотя, в такой ситуации не до радости.
— А мне кажется, ты ей глянулся! — напирал друг.
— Да с чего ты взял? — начал раздражаться я.
— Внутреннее чутьё! — заявил этот нахал и не удержался от подколки: — Ах, ну да! У тебя ж с чутьём пока напряг, но поверь мне…
— Ты, конечно, тот ещё громила, но я тебе точно наваляю когда-нибудь! — зарядил кулаком в его плечо.
— Полегче! Мне на этих руках еще девиц носить! — засмеялся Хил. — Пойдем лучше, выпьем, пока тебе нюх позволяет. Кстати, скоро он вернётся? Что там по срокам?
— Да вроде, уже вот-вот. Нейя клялась, что две недели или чуть больше. Две уже прошло.
— Вот видишь! Можем не успеть, — потащил меня к столику с напитками друг, сунув в руку бокал с чем-то противным.
— Фууу… — я приблизил напиток к носу и передернулся. — Гадость какая!
— Что? Не успели мы? — расстроился немного приятель. — Зато полосу препятствий легко пройдешь, а то без обоняния мог бы что-то пропустить. Кстати, я тоже с вами побегу.
— Зачем?! — удивился, отодвигая и приближая бокал к носу, чтобы понять, насколько вернулась моя чувствительность.
— Как можно пропустить такую веселуху? — хмыкнул Хил. — Не бойся! Я вне конкурса, на правах приглашённой звезды.
Оставшуюся часть вечера мы экспериментировали с моим нюхом. Оказалось, что вина я пока еще могу пить, а вот что покрепче — уже нет. И запахи чую только самые резкие и сильные, да и расстояние пока небольшое, а пару ладоней от лица. Но уже что-то. Вовремя я успел портрет закончить, а то бы мучился, не вручать же едва намеченные наброски. Хотя, судя по Наастиду, это тоже тактика… Но почему-то захотелось размяться, вспомнить студенческие годы. В общем, понимаю я Вейсхила, который тоже с нами побежит через неделю.
Глава 23 — Майя
Майя
Портрет повесила в спальной комнате, тут его мало кто видит. Не хочу, чтобы кто-то ещё увидел меня такой слабой и жалкой. Хотя, через пару дней поняла, что не такой уж жалкой я изображена, скорее грустная немного. Но всё равно, в гостиную перевешивать не буду, и так камеристка вздыхает украдкой, поглядывая на эту картину, а потом пытается особо затейливо уложить мои волосы.