астр, хризантем и георгин, будто сочными мазками красок. Дикий плющ, вальяжно обосновавший северную стену, укрывая её от ветра и тумана. Далекий холм, с лесной опушкой, за которой только угадываются то ли очертания реки, то ли и вовсе оптический обман иллюзиониста-неба. Красиво. Драные балетки! Неописуемо просто! Продолжать и дальше делать вид, будто мое воображение способно на этакие художественные зарисовки становилось все затруднительней. А от того беспокойней. Неужто и правда, меня угораздило? Да, в той земной жизни я и сама по себе замечала множество странностей и отличий, порождающих отчуждение и ощущение одиночества среди толпы, но... Не до такой же степени! Хаос, творящийся в голове, порождал круговерть всевозможных предположений, одно другого хуже и... Наверное, состояние мое все же действовало на тело, поскольку тому в очередной раз поплохело. Та я, которая лежала сейчас на кровати, с силой стиснула зубы и мелко, едва уловимо затряслась, словно бы меня мучительно-медленно опускали в чан с ледяной водой. И не для того, чтобы дать организму привыкнуть, а скорее, чтобы каждая клеточка его промерзла насквозь, сродняясь с низкой температурой. Естественно, неправильный эльф это заметил... - Этак ты околеешь в конец, - сказал хмуро и тыльной стороной ладони дотронулся сначала до моего лба, а после и до щеки. - И меня заморозишь, - пожаловался. В его словах имелся определенный смысл, поскольку морозные узоры на окнах с внутренней стороны, при палящем камине явно давали понять, что в помещении и впрямь не комфортно. Мягко говоря. - Твоя проблема в том, что ты отказываешься принять ситуацию. Поверить... - начал беседу то ли со спящей мной, то ли с тем моим состоянием, в котором сейчас пребывала (я так и не смогла до конца разобраться, знает он о моем присутствии или нет). - Мне сложно представить себе немагический мир, - усмехнулся он тем временем, заговорив тише, заставляя прислушаться. - Однако он вполне справился с задачей непросто изуродовать твою ауру, но и в целом обеспечить тебя магической неграмотностью. Я фыркнула. Не то возмущенно, не то обиженно. Ишь ты, неграмотность... Можно подумать. Да уж, у меня в детском доме не наблюдалось личного штата из педагогов, но учебу я никогда не запускала. - Злишься? - словно прочтя мысли, заключил зеленоглазый баловень. - Напрасно. Это я к тому, что твой кругозор слишком узок для того, чтобы ты по-настоящему смогла принять свою суть. Впрочем... - протянул вдруг загадочно, и на устах его расцвела воистину шкодливая ухмылочка, заставившая насторожиться. - При желании его всегда можно расширить, - возвестил «очень» информативно, еще и подмигнул этак заговорщицки, совершенно не беря в расчет того факта, что желания у меня никакого не наблюдалось. Ни малейшего! А после встал, окинул комнату оценивающим взором, будто к чему-то приноравливаясь и... Принялся за запонки. Мне вот отчего-то совсем его действия не понравились! Что ж ты задумал, пакость этакая?! Хотелось возмутиться в голос, но все что я могла - с досадой ощущать, что как только белобрысый балабол разорвал контакт ладоней, опять сделалось холодно. Практически невыносимо просто. И это настолько притупляло прочие эмоции, что страх сквозил, словно древняя рама форточки - малозаметно, но неприятно. - Заодно и согреемся, - практически промурчал, (нет, серьезно! Я в жизни такого самодовольства в тоне не слышала, хоть и попадались мне типчики разной степени передоза в своей неотразимости) продолжая оголяться венценосный извращенец. А как еще назвать индивида, решившего надругаться над бессознательным телом? Кулаки сжались с силой, когда мерзавец специально неспешно потянулся к ширинке на брюках. Глаза его бесстыжие при этом блестели поистине триумфально, левая бровь издевательски возвышалась над правой - дразня, а нижняя губа была слегка прикушена, стараясь скрыть ухмылку. Но странным образом, это все равно не вязалось с образом насильника. Чувствовался подвох во всем его поведении. Однако паника не дала додумать дельную мысль. Инстинктивно я бросилась защищать свою оболочку (даже приблизительно не представляя, что собираюсь предпринять) и... Застыла на полпути, пораженно прошептав: - Святые барабашки, вот это котзилище! Ведь поразиться, в общем-то,имелось чему... Прямо на моих глазах, полуобнаженный парень неподвластным логике образом, с плавностью нагретой ртути, казалось бы, перетек в огромного, белоснежного с черными пятнышками-перышками, пушистого кота. Причем - дикого! В смысле, относящегося к разряду хищников. В барса? Если бы челюсть можно было уронить в этот момент, поднимать бы её оказалось бессмысленно. Она бы разбилась вдребезги! Подвластная высшей степени ошеломления, граничащего с шоком и природным ужасом перед когтисто-клыкастой угрозой. У меня, казалось, от полноты чувств даже пульс остановился, чтобы лишний раз не выказывать присутствия. И пусть эта махина вела себя пока что смирно, я не обманывалась. Да, там же одна лапа размером с моё лицо! И это со спрятанными «лезвиями»... - Хорошшшая киса, - просипела я потерянно, когда его высочество - совершенно неправильный (как минимум в квадрате!) эльф, уселся возле постели, подвернув под задние ноги хвост, и принялся обнюхивать мою безвольную ладонь. Что характерно - щекотка дыхания, выпускаемого большущим розовым носом, ощущалась тоже весьма доходчиво! То есть шанс, что я ничего не почувствую, если меня этот скрытый оборотень начнет жевать, скончался в агонии осознания наихудшего варианта. - Надеюсь, у тебя выдался сытный ужин, - практически ни на что не рассчитывая, проговорила панически. Барс в ответ смешливо фыркнул (словно мог услышать терзания) и потерся усатой щекой о мои костяшки, специально мазнув кончиком клыка по беззащитной коже. Не больно, но явственно демонстрируя возможности. - Ах ты ж, тролль лохматый, - проронила встревоженно, не до конца уверенная, что мой «суповой набор» и впрямь не заинтересует зверюгу, в которую обратился принц. Может, ему нравится в качестве перекуса косточки помусолить? Час от часу не легче. То мне казалось, что самое страшное, что мне грозит, это или замерзание или поползновения на мою безвольную персону, а теперь... И вовсе лучше не думать! А вот глаза у белобрысого говоруна остались прежние - зеленые, наглые и смеющиеся. Правда, теперь они имели интересную белую пуховую окантовку вокруг более темной шерсти, однако выражение морды красавца это ничуть не портило. И уж, тем более, не внесло преград для осмысления живой мимики. На самодовольной кошачьей харе прямо-таки легко угадывались все его подлые мыслишки на мой счет! - Не боишься, что застряну в глотке? - осведомилась наигранно бесстрашно, иррационально восхищаясь великолепием грациозного хищника. Определенно в таком формате мне паршивец импонировал, куда как больше. И пусть он не мог меня услышать (по крайне мере старательно делал вид!), но я продолжала разглагольствовать именно вслух, то ли от нервной встряски, то ли просто, чтобы хотя бы самой себе не казаться мертвой. Тем временем, Чарчер Сейхери коротко низко мяукнул, что получилось вовсе и не мило, (уж с таким-то тембром!), а после взял и предпринял попытку пробраться башкой под ворох покрывал. С первого раза у него не вышло. Отсутствие рук в животной форме, слегка затруднило ему задачу, но... Упорности принцу явно не занимать, потому расковыряв таки себе лаз, огромный пушистый хищник, ловко запрыгнул на свою кровать, практически скрывшись под одеялами. На свободе торчала только задняя правая лапа и кончики ушей. Сходство с курганом, под которым, судя по всему, я все же обрету вечный покой, стало почти сто процентным! - Есть на ночь вредно, - констатировала сипло, поскольку почувствовала, как нечто тяжелое (подозреваю, не малых размеров туша оборотня!), но бесспорно, горячее (а я от треволнений даже позабыла, что практически окоченела от подступающего холода) частично умастилось на мне сверху, сдавив грудную клетку, отчего дышать стало проблематично. Шею защекотало жаром частого дыхания, а по телу разлилась вибрация, словно меня обложили сотней сотовых телефонов, зазвонивших одновременно! - Ты что это там так подозрительно довольно мурчишь? - поинтересовалась настороженно, - когда миновало минут десять неясного ожидания дальнейших действий наследного болтуна. Тот не спешил вгрызаться мне в шею, или раздирать живот. Лежал, мурлыкал, как электромотор на надувной лодке и... бездействовал! А незнание целей любителя походить голышом, мягко говоря, напрягало! Ответа, естественно, не последовало. Да и к лучшему, наверное. Для сознания увидеть, как «условно» человек оборачивается в животное, уже стресс, а уж если еще и говорящее... Хотя, голь на выдумку хитра. Чего только не примерещится в состоянии аффекта? Вот только с каждой, пройденной в этаком чудаковатом бреде, миной, я все больше осознавала - хвататься за этакое объяснение, все равно что черпать воду из пробитой лодки друшлаком. Все одно придется потонуть в осознании реальности. Совершенно новой и принципиально отличающейся от всего, к чему я привыкла - реальности. И пусть не в моем характере пугаться сложностей, но... Принять вероятность того, что я взаправду оказалась в другом мире, да еще и другой расы, чувствую, окажется непростой задачкой. Наверное, я даже должна сказать спасибо бойкому эксгибиционисту за наглядную демонстрацию волшебства. Э